Главный день года

Сегодня сборная России проводит в Жилине важнейший поединок, от которого зависит ее участие в финальном турнире чемпионата Европы.

Пишу эти строки в самолете Москва — Вена, с которого для меня начинается замысловатый (далее — автобус до Братиславы и поезд в Жилину) путь на матч Словакия — Россия. Длина и извилистость этой дороги поневоле вызывают в памяти злосчастную Словению. Там было и вовсе два перелета, а потом поезд Любляна — Марибор. Так что мы с коллегами, прикорнув, прозевали коротенькую остановку на месте назначения и оказались (черт побери, опять совпадения!) аж в Австрии.

А может, и хорошо, что столько похожего — вплоть до названий стран — соперниц России. Глупец ведь не тот, кто совершает ошибку: это может произойти с каждым. Глупец тот, кто ошибку повторяет. В идеале, конечно, лучше всего учиться на чужих оплошностях — да только в жизни так бывает редко. Поэтому давайте хотя бы на своих.

Ведь уже сколько раз не учились! Ваш корреспондент прочувствовал все это на собственной шкуре: сегодня поймал себя на мысли, что за последние восемь лет еду на пятый решающий отборочный матч сборной. Прежде были Уэльс-2003, Словакия-2005, Израиль-2007 и Словения-2009.

В кардиффском «стыке» — выиграли. А вот в Братиславе, в ситуации «победа или смерть», сыграли вничью без единого голевого шанса: Акинфеев тогда навыручал, но этого не хватило.

Впечатление от того свидания со Словакией осталось какое-то совсем безнадежное. Играли мы очень плохо — но самоуверенности и высокомерия у сборной России тогда не было. Они появились позже. С успехами.

В Израиль наша сборная ехала на крыльях эпической лужниковской победы над англичанами — и считала, что все само упадет ей в руки. В Словению же летели люди, 16 месяцами ранее бравшие бронзу Euro-2008 и по инерции смотревшие на рядового по именам соперника свысока. Чем все это закончилось — напоминать не надо. Разница состояла в том, что четыре года назад нас спасла Хорватия, а в следующем цикле выручать Россию оказалось некому.

О «Рамат-Гане», выйдя на чемпионат Европы (а потом успешно там выступив), мы благополучно забыли. Что и аукнулось в Мариборе. Но если забудут не о пощечине даже, а о позоре на «Людски врт»… Это будет совсем не по-людски. Хватит безалаберности, сборная! Мы наелись ею на годы вперед.

Впрочем, по тому, что говорят сейчас игроки, видно: Словению они не забыли. Иначе не признавали бы Андрей Аршавин и Вячеслав Малафеев абсолютно уместным сравнение нынешней ситуации с Марибором. Иначе не произносил бы Павел Погребняк (а затем и Алексей Березуцкий) хлещущей наотмашь фразы, что в случае неудачи эту сборную надо разогнать.

Разгонять, конечно, не надо. Мы умеем это делать гораздо лучше, чем строить. Блестящий ЦДКА после Олимпиады-52 в Хельсинки разогнали, званий заслуженного мастера спорта игроков лишили, за сборную им играть запретили — и столь же победная армейская команда (чтобы выигрывала не единично, а стабильно) была создана только в 2000-е. Или вот Валерия Лобановского уволили в 1983-м с формулировкой «пожизненно запретить работать со сборными СССР». А спустя три года вернули, чтобы выиграть с ним серебро Euro-88.

Разгон как факт — это плохо. А как образ — хорошо. Эти слова Погребняка — Березуцкого наряду с мариборской болельщицкой болью (тут корень слова полностью соответствовал сути) не оставляют нашей команде путей к отступлению. И каких-либо оправданий в случае неудачи — тоже. Включая судейские. Хотя назначение шведа исторически — после Фредрикссона, Фриска и далее по списку — вызывает тревогу.

Московский матч со словаками, надеюсь, сослужит добрую службу. Это, пожалуй, единственное принципиальное отличие от Марибора. Тогда мы летели в Словению после домашней победы, лишь по недоразумению оказавшейся не крупной, а минимальной. При 2:0 не реализовали несколько верных моментов, и если бы использовали хоть один из них, атакующую замену Семака на Быстрова признали бы не роковой ошибкой, а гениальным решением Хиддинка. Разница между двумя этими понятиями порой составляет сантиметры…

Вспомните и признайтесь себе — при 2:0 вы уже рассуждали в Лужниках или у телеэкранов о том, кого нам лучше всего получить на жеребьевке финальной стадии ЧМ-2010. Комментатор после второго мяча Билялетдинова и вовсе провозгласил: «Мы — на чемпионате мира!» Да и ваш корреспондент не без греха, поскольку в тот момент сказал коллеге: «Ну все, едем в Словению пиво пить». Даже за несколько часов до ответного матча мы в большинстве своем чувствовали себя абсолютно спокойно. В голову не могло прийти, что ниспровергатели голландцев могут в решающий момент уступить «какой-то» Словении!

Словакии мы в первом матче уступили. То, что прилично играли, а пропустили в результате нелепой ошибки, — значения сейчас уже не имеет. Уступили — и точка. Хорошо, что эту тему всячески педалирует Дик Адвокат, используя (в том числе и публично) в качестве одной из мотивационных «болевых точек». Это — по-спортивному. Это — правильно.

Правильна стала и сама игра сборной в последние месяцы — начиная с августовской товарищеской встречи против Сербии. Хоть и не обыграли Ирландию, но в том матче, за исключением голов, было все, за что мы ценили команду Хиддинка в ее лучших проявлениях. И не случайно Аршавин, весной заявлявший, что нынешняя сборная прошла свой пик, теперь на вопросы об этом же отвечает уклончивым «посмотрим». Игра с Ирландией показала, что есть еще порох в пороховницах. В том числе и у самого капитана.

С другой стороны, не уверен, что словацкие 0:4 от армян — это для нас хорошо. Оптимисты говорят о деморализованности нашего соперника. Мне же кажется, что такой унизительный счет, напротив, способен взбесить команду Вайсса. Можно представить, чего футболисты наслушались в свой адрес после той игры, — и теперь они прекрасно понимают, какие эпитеты ждут их на родине в случае проигрыша России.

Другое дело — какую тактику в связи с этим предпочесть. Сотни раз услышанная за последние дни банальность, что Россия должна играть «в свой футбол», вызывает некоторые сомнения. С одной стороны — да, в той же Словении с первых минут отдали мяч и инициативу сопернику, и вернуть их уже не смогли. С другой — Словакия сильна в контратаках, а не в позиционном нападении. Так не стоит ли выманить ее вперед большими силами, что она делать не любит, — и самим огрызаться атаками с ходу? Такими, с какой мы забили той же Сербии? Может, лучше сделать то, чего от нас не ожидают? Или попадем впросак, потому что играть в такой манере не приучены?

В общем, перед этим матчем у меня гораздо больше вопросов, чем ответов. И лечу я на него хоть и с умеренным оптимизмом, но без чувства твердой уверенности в триумфальном возвращении. Что, скорее всего, к лучшему. Потому что перед Израилем и Словенией эта уверенность — была…

Надеюсь, российский футбольный бог не любит ТАКУЮ троицу. А игроки не желают в третий раз за четыре года почувствовать себя опозоренными. Как в 2007-м, когда Константин Зырянов произнес в телекамеры свое знаменитое: «Обос…лись». Как в 2009-м, когда далеко не только в спортивных изданиях и телепрограммах футболистам устроили форменное аутодафе.

Несмотря на Марибор, пока это поколение для нас — бронзовое. Но каким оно станет, если второй раз подряд не попадет на чемпионаты мира и Европы? Хочется верить, что этого мы никогда не узнаем. И при слове «Жилина» («Спартак», напомню, в прошлогоднем матче Лиги чемпионов там выиграл) не будем вздрагивать, как от слова «Марибор». Жилина и Кардифф — эта «линия жизни» звучит куда слаще.

Тем более — в день юбилея, ведь сегодня сборная России проведет 200-й матч в своей истории. От него во многом зависит, в каком направлении эта история двинется дальше. А также то, что будут думать о вас, игроки сборной, те болельщики из Тулы и Екатеринбурга, которые летят на матч в одном самолете со мной. И многие миллионы других людей по всей огромной стране.

sport-express.ru