В России только один №1

Сегодняшний поединок в Химках будет особенно принципиальным и для вратарей обеих команд: Акинфеев отыграл на ноль в последних четырех матчах чемпионата страны, Шунин — в трех.

Единица — страшная цифра. С ней ты единственный и первый, и все прекрасно, но… на вершине рядом с тобой места нет, и там ты навсегда обречен на одиночество. И не важно, забрался ли ты на эту вершину сам или тебя вознесла туда природа, лишь по одной ей известной причине наделившая неземным талантом.

Удивительное дело: если бы под номером один в чемпионате России мог играть всего один человек, единицу следовало бы отдать тому, кто всегда выходит на поле под 35-м. Хотя Шунин делиться вряд ли согласился бы: он не отпускал футболку с первым номером от себя, даже будучи третьим вратарем «Динамо».

История Шунина — наверное, и не про футбол вовсе, а про жизнь. С той же легкостью ее героем мог бы стать инженер, журналист или какой-нибудь пионер. Это поучительный рассказ о взрослении, это сказка о том, как замечательный, добрый, но так мало что смыслящий еще в этой жизни мальчик, проходя сквозь огонь, воду и медные трубы, превращается в мужчину. Сказка, будем надеяться, со счастливым концом.

Вспомните. Вот Шунин впервые выходит на поле в матче с «Химками» — пропускает на 5-й минуте от Тихонова, но «Динамо» все равно побеждает. Удачные матчи идут чередой, Хиддинк приглашает в сборную и даже доверяет сыграть в «товарняке», интервью следуют одно за другим, он — «Открытие года-2007», и вот уже Шунин в свои 20 с хвостиком лет за игрой в бильярд ударяется в философию: «Футбол — это ведь тоже пирамида. Начинают играть миллионы, а до вершины доходят единицы». Потом — резкий спад, злоба собственных фанатов, стычка с болельщиками «Спартака» на обжитой уже трибуне «Лужников», гнетущие мысли об уходе из «Динамо» и уничижительные отзывы тех, кто еще недавно возносил на пьедестал. «Физические данные у динамовца едва ли не идеальные, — скажет о нем в конце 2008-го Владимир Пильгуй. — Эх, ему бы стальные нервы Акинфеева… Но, кажется, мы слишком многого требуем от природы: уникальность не должна тиражироваться».

Сейчас в жизни Шунина открыта новая страница, почти пустая, на которой — всего-то три матча, пусть и не пропущено в них ни одного мяча. Жизнь — не притча, и Икар не погиб.

Шунина и Акинфеева часто сравнивали тогда, в 2007-м, когда звезда юного динамовца загорелась на российском футбольном небосклоне. Даже умудрились стравить: Шунин как-то не так выразился насчет конкуренции с армейцем, пресса подхватила, переиначила и посыпала слова перцем. Акинфеев, говорят, обиделся, Шунин потом несколько раз с газетных страниц извинялся. Помирились ли — как знать.

Никто почему-то и внимания тогда не обращал, что вратарей разделяет всего один год, и в то время как Шунин в 2003-м, согласно энциклопедиям, «выступал за юношеские сборные России и Москвы», Акинфеев колотил в дверь главной национальной команды, становился чемпионом страны и признавался ее лучшим голкипером. Через год он поедет на Euro, через два — выиграет Кубок УЕФА, а в своем первом большом интервью после победы над «Крыльями» в чемпионате-2003 и отраженного пенальти скажет: «Отбивать мячи мне помогает шестое чувство».

Вратари — люди с перевернутым представлением о жизни. Если обычный человек уворачивается от летящего в него предмета, который может сделать больно, то голкипер вынужден бросаться на него. У вратаря нет друзей. Соперники несутся к тебе не для того, чтобы пожать руку, а чтобы забить тебе гол — или как минимум толкнуть, пнуть, напугать. От своих защитников тоже добра не жди — не в человеческом, естественно, а в футбольном смысле. Рано или поздно они ошибутся, подведут, напакостят — а ты в отличие от настоящей жизни обязан их простить и по возможности выручить. И даже каждый пас назад — словно чертик в табакерке, несущий в себе тайную опасность.

И так — изо дня в день, из матча в матч.

Акинфеев уже давно стал голкипером не только на футбольном поле. Его жизнь — огромные футбольные ворота, окружающие люди — игроки, и он, складывается ощущение, мало кому верит (наверное, не зря) и от каждого ждет удара, готовый его парировать. Акинфеев охраняет пост номер один — и по-прежнему делает это блестяще, кто бы что о нем ни говорил и ни писал. И когда он выуживает из угла очередной мяч, или когда массажист Михаил Насибов прикладывает ему после игры лед к ушибленному месту, или когда он просто сидит или идет, от него веет каким-то трагичным, и в то же время величественным одиночеством.

Лучшим игроком сезона-2010 признают Широкова, Данни, Денисова, Кержакова, Веллитона, Вагнера, да кого угодно. Но герой у этого сезона, на мой взгляд, только один. Тот, о ком все говорят и судачат, а он в этот момент летит навстречу очередному мячу, поправ все законы человеческой психологии и позабыв про сотни кошек, скребущихся в его мятущейся душе.

Если в Японии когда-то придумали путь Самурая, то Акинфеев одиноко ступает по пути Вратаря. И выбора у него нет, потому что кто-то, не спросив его самого, отпечатал на нем цифру — 1. Хотя на спине у него, повторюсь, чаще другой, 35-й номер.

sport-express.ru