Марк Гонсалес: «Осталось преодолеть страх»

Пятнадцать месяцев лечения сложной и довольно необычной травмы, а значит, больше года вынужденного простоя — такого даже врагу не пожелаешь. Но 28-летний чилийский полузащитник ЦСКА на судьбу не жалуется и думает только о том, как быстрее выйти на оптимальный уровень.

НЕ ИДТИ В СТЫК? ЭТО НЕ ПО МНЕ

— Армейские болельщики в какой-то момент потеряли вас из виду. Расскажите, как вы прожили последние пятнадцать месяцев?

— Провести столько времени вне команды и вообще вне игры — для профессионального футболиста — это самая страшная из всех возможных бед. К тому же травма у меня была сложной и неординарной. Но все это время я ощущал поддержку клуба, что здорово помогало настраиваться на позитивный лад.

— Две перенесенные вами операции на тазобедренном суставе — это следствие какой-то новой болячки или речь шла о старой, которой наконец поставили правильный диагноз?

— Все дело в том, что моя травма не была одномоментным повреждением. Это, скажем так, нарушение, спровоцированное регулярно прикладываемыми усилиями. Врачи нашли и устранили его причины.

Сейчас эта страница моей жизни уже перевернута, и никаких препятствий в работе на тренировках и игре не предвидится. Осталось только набрать форму и оптимальные физические кондиции, а также преодолеть остаточный подсознательный страх, который, не буду врать, после столь непростых операций еще присутствует. За один день, понятно, от него не избавишься, но знали бы вы, какое это счастье — снова выходить на поле! Пока, наверное, смогу помогать команде минут по 20 — 30, однако постепенно вы увидите прежнего Марка Гонсалеса. Надеюсь, даже более сильного, чем раньше.

— Когда же стоит этого ждать?

— Трудно что-то предсказывать, но могу вас уверить: все, что зависит от меня, будет сделано.

— После столь длительного перерыва вы в контрольном матче с «ПСЖ» сразу пошли в такой стык, что сердца армейских болельщиков замерли. Может, стоит хотя бы на первых порах поберечься?

— Я не могу играть в футбол и не идти в стыки — не та у меня натура. А вот чего пока действительно внутренне побаиваюсь — изо всей силы бить по мячу. Но уверен: если в игре будет такая необходимость, то пробью, не вспомнив о страхах.

— Президент ЦСКА Евгений Гинер рассказывал «СЭ»: мол, вторая операция понадобилась потому, что вы попали в те два процента пациентов, у которых после основного хирургического вмешательства образовывается нарост на кости.

— Так оно и было. Именно поэтому я и назвал свою травму неординарной. Но все это, слава богу, уже в прошлом — давайте его там и оставим. Предпочитаю жить настоящим и не думать о том, как мне не повезло. Куда важнее другое — как побыстрее начать радовать болельщиков ЦСКА.

— Но, когда с тобой происходят подобные вещи, волей-неволей можно задуматься, скажем так, о собственной карме. Вам дурные мысли в голову не лезли?

— В такой момент прежде всего задаешься вопросом о будущей карьере, которая вдруг оказывается под вопросом. Но есть вещи, которые от подобных мыслей отвлекают. Это прежде всего семья. Наша жизнь, к счастью, устроена так, что даже через самую черную полосу пробиваются лучи света. Вот и здесь: не было бы счастья, да несчастье помогло — я смог провести рядом с женой почти весь срок ее беременности, поддержать ее при родах и затем наслаждаться полноценным общением с маленьким сыном.

«С ДЕТСТВА В ШКОЛЕ НАС УЧИЛИ — НЕТ СТРАНЫ ПРЕКРАСНЕЙ ЧИЛИ»

— Как себя чувствуют Маура и Марк-младший?

— Спасибо, отлично. Они здесь, в Москве, и это главная радость в жизни.

— Сынишка еще за мячом не гоняет?

— Нет, ему пока рано — парню всего восемь месяцев (счастливо улыбается). Он еще даже не ходит. Хотя вот-вот начнет.

— Знаю, что ваша свадьба прошла в небольшом городе Винья-дель-Мар. Что вас с ним связывает?

— Это фактически мой родной город, там мой дом. В Винья-дель-Мар мы отпраздновали свадьбу, а церковный обряд проходил в другом месте.

— Все в том же Винья-дель-Мар родился один из самых загадочных игроков в истории «Зенита» — Пеньяилильо. Вы с ним знакомы?

— По большому счету — нет. Когда он приехал в «Зенит», мы пару раз разговаривали по телефону. К сожалению, что-то у него не сложилось.

— А каково вообще молодое поколение чилийских игроков? Стоит ли ждать от них прорыва на чемпионате мира в Бразилии?

— У нас сейчас много талантливой молодежи. В команде «Универсидад де Чили», с которой я тренировался, восстанавливаясь на родине, уже несколько человек уехало в приличные европейские клубы, а другие на подходе к этому. Но и опытные игроки, уже участвовавшие в мировых первенствах, не сказали еще своего последнего слова. Так что можете смело рассчитывать на наше хорошее выступление на ЧМ-2014.

— Как думаете, в России у сборной Чили есть болельщики?

— Должны быть. А я со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы их до чемпионата мира стало больше (улыбается).

— А вообще у наших стран есть что-нибудь общее?

— Интересный вопрос. Что-то общее, наверное, можно найти у всех жителей нашей планеты. Что же касается наших стран, то они явно стали ближе в последнее время.

— Почему?

— Потому что отменили визовый режим. Знали бы вы, как это облегчило мне жизнь (смеется)!

— Какое место в Москве больше всего напоминает вашу родину?

— Трудно сказать…

— Может быть, какой-нибудь ресторан?

— Вы знаете, настоящей чилийской кухни я в Москве вообще не нашел. У нас очень своеобразные приправы, без которых вкус уже не тот. Воспроизводить их здесь, не имея под рукой всех специфических компонентов, трудно. В Чили даже хлеб сильно отличается от российского, не говоря уже о более сложных блюдах.

— Так, может, стоит восполнить пробел?

— Предлагаете мне открыть в Москве чилийский ресторанчик? Нет-нет, я не по этой части. Да и вообще — сейчас мысли только о футболе. Я так по нему соскучился!

— Если уж мы заговорили о Чили… В СССР, а потом и в России, была очень популярна рок-опера о чилийском герое Хоакине Мурьете. Меня всегда интересовало: эта полулегендарная фигура так же популярна у себя на родине, как и у нас?

— Если честно, ничего о нем не знаю. Но в данном случае я не показатель — в истории не очень силен.

— В этой рок-опере, между прочим, есть такие строки: «С детства в школе нас учили — нет страны прекрасней Чили»…

— Очень хорошие строки. Правильные (улыбается).

ФУТБОЛ СТАРАЛСЯ НЕ СМОТРЕТЬ. РАЗВЕ ТОЛЬКО ЦСКА — «РЕАЛ»

— Вернемся к футболу. Что произошло на зимнем сборе, когда вы попытались вернуться в строй и снова выбыли на несколько месяцев?

— Я тогда уже начал тренироваться процентов на 70-80 от возможного, закачивал мышцы бедра. И вдруг на одной из тренировок почувствовал, как кость словно выскочила со своего места. Она тут же вернулась, но это движение привело к тому, что лопнула капсула в суставе. Ее можно было сразу зашить, однако, учитывая особенности моей анатомии, это могло привести к рецидиву, и тогда — прощай, футбол. А для естественного восстановления стенок капсулы необходимо было четыре месяца. Все это время я исправно пил таблетки, делал уколы, но ускорить ход событий никак, увы, не мог.

— Не было ли повреждение связано с тем, что вы пытались форсировать подготовку, поскольку хотели сыграть с «Реалом»?

— Нет, конечно. На самом деле я выдерживал все необходимые сроки и прекрасно понимал: даже если восстановлюсь к «Реалу», сыграть с ним не реально — нельзя же в такую игру входить с листа, не набрав формы. Да и подвергаться таким нагрузкам с места в карьер тоже как минимум небезопасно.

— Может, как раз вашего мощного удара, такого, как в игре с «Севильей», и не хватило армейцам в матчах с «Королевским клубом»…

— Тут все просто. «Реал» — невероятно сильная команда, бороться с которой трудно. Я, кстати, смотрел оба матча «Реала» с ЦСКА.

— Вы так это подчеркиваете, словно в этом есть что-то удивительное…

— Действительно, есть, потому что весь последний год я практически футбол не смотрел. Наблюдать за тем, как играют другие, было больно. Даже из финала Лиги чемпионов посмотрел минут пятнадцать, не больше, а чемпионат Европы так и вовсе пропустил. Но матчи ЦСКА с «Реалом» смотрел полностью и очень переживал за ребят.

— Какой вы нашли свою команду после долгого отсутствия? Она сильно изменилась?

— Мне кажется, нет. В основном — те же лица. Хотя пара-тройка новичков и прибавилась. Очень рад появлению у нас Мариу Фернандеса. В то же время нам всем, конечно, будет не хватать Вагнера.

— Между тем команда в ваше отсутствие упустила путевку в Лигу чемпионов. Ничего по этому поводу своим партнерам, вернувшись, не сказали?

— Нет, что вы! Нормальный футболист никогда не будет пенять одноклубникам на поражения. Искать виноватых — последнее дело.

— В среду на встрече ЦСКА с болельщиками вы наверняка почувствовали, как они по вам соскучились и как много от вас ждут.

— Да, безусловно. Это настоящее счастье — чувствовать тепло, исходящее от болельщиков твоей команды. Оно будто расправляет твои крылья. Я всегда чувствовал поддержку тех, кто болеет за ЦСКА, и старался отплатить им за нее хорошей игрой. Ну а сегодня, после столь долгой разлуки, мне хочется этого еще больше, чем обычно.

sport-express.ru