Жгли, жжем и будем жечь

ЦСКА превзошел «Спартак» в самом ожесточенном российском дерби. «Спартак» атаковал безбашенно и оголтело, а ЦСКА резво и напористо – количеством голов не описать накал борьбы во втором тайме. Репортаж Дениса Романцова со стадиона «Лужники», где снова состоялся незабываемый матч.

Несся гулкий московский вечер. Время до половины восьмого не текло – стремительно струилось. Подземные вагоны по два-три раза тормозили между станциями красной ветки – пробки в такие дни парализуют даже метро. Стадион «Лужники» обрамляли дополнительные полицейские оцепления. В предбаннике пресс-ложи выхаживал Олег Романцев. В активную тренерскую пору Олег Иванович даже пресс-конференциями брезговал – понедельничным же вечером Романцева буднично обступали телекорреспонденты, а он в охотку им отвечал.

Лился величавый спартаковский гимн. «Пусть бог тебя хранит, рядом наших рядов гранит», – исполнял Роман Архипов: на этих словах неотразимо озолотилась самая шумная и отчаянная четверть лужниковских трибун. Фанаты в едином порыве скрылись за листками цвета медалей, которые «Спартак» не брал со времен Олега Романцева, а на болельщицких руках распласталось внушительное полотнище с ликами Макгиди, Паршивлюка и Комбарова (по рисунку мудрено было определить, какого именно). Гримасы рисованных спартаковцев таили в себе одновременно ярость и ажитацию – перфоманс вышел дико, до жути красивым. На противоположном трибунном полюсе завороженные армейцы, точно сраженные синдромом Стендаля, натужно вспоминали, когда «Спартак» последний раз завоевывал золото.

– «Спартак»? Давно! «Спартак»? Давно! – слегка неразборчиво неслось из уст армейских ультрас.

В завязке сюжета более аргументировано атаковал «Спартак». Удачно контролировал мяч на чужой половине поля, давил позиционно, вел игру – не приводя, впрочем, свои угрозы в исполнение. Армейская расстановка в этот раз рифмовала спартаковскую. Леонид Слуцкий не то вдохновился зажигательным мадридским выплеском Нецида, не то решил выполнить наиболее расхожую просьбу болельщиков, не то просто истосковался по победам – но факт в том, что он лишил Понтуса Вернблума сообщника ради того, чтобы сыграть 4-4-2 – с Нецидом и Думбия впереди, Мусой и Тошичем по краям и Дзагоевым на подхвате. Особого толка от такой перестройки до середины первого тайма не просматривалось. Атаки «Спартака» выглядели более осмысленными и цельными, ЦСКА же уповал скорее на чувства, чем на разум – то Думбия яростно ворвется в штрафную и падет от вражеского прикосновения, то Тошич напористо хлынет по левому флангу, кружа голову Паршивлюку.

Вспышка атакующей активности ЦСКА в середине тайма повлекла за собой полновесный перехват инициативы. Интенсивные, но чрезмерно академичные наскоки «Спартака» сошли на нет, тогда как на другой половине поля актуализировались скоростные выпады армейцев. Атакам красно-синих не доставало продуманности и системности, они брали другим – нахрапистостью и резвостью. Стремительная диагональная комбинация Мусы, Думбия и Тошича вспорола спартаковскую оборону, произведя на свет первый гол.

После перерыва ЦСКА чуть было не принялся за любимое занятие – почивать на лаврах минимального преимущества. Обычно-то, поведя в счете, армейцы уподобляются пенсионеру, который укладывается прикорнуть после сытного обеда – и воспрянуть ото сна зачастую не получается до конца матча. В этот раз летаргию прервала мощная пощечина от Артема Дзюбы.

— Всю жизнь мечтал забить ЦСКА, – признался после игры медиапунта «Спартака».

Пропустив, армейцы завелись и смяли соперника шквалом атак. Выведя ЦСКА вперед, Сейду Думбия от перехлеста эмоций рванул к спартаковским ультрас, поиграл перед ними бицепсами, выслушал в ответ дружное уханье и лишь затем согревался в объятиях Томаша Нецида – вслед армейскому торжеству летел одинокий спартаковский файер. Позднее Думбия мог оформить хет-трик, а победа ЦСКА могла стать более адекватной раскладу сил во втором тайме, но в итоге армейцы сосредоточились на сохранении счета.

«Все или ничего» – не просто задача на концовку сезона, не просто вырванная из контекста карпинская цитата. Этот слоган сделался смыслом спартаковского бытия, всплывая во время матча даже на рекламных щитах. «Все или ничего» – это алгоритм действия Валерия Карпина. На поле выскакивал Макгиди, выбегал Дмитрий Комбаров и выбрасывался Веллитон. Карпин держал впереди пятерых игроков, поручая одному-единственному Кариоке страховать всю эту банду, да еще и резать волны нескончаемых атак ЦСКА. Выпуская Веллитона вместо Де Зеува, Карпин ставил «Спартак» под угрозу крупного поражения во имя неотчетливо маячившей в тумане волевой победы – не случилось в итоге не того ни другого.

— Сделанные замены не усилил игру, – резюмировал Валерий Карпин, – Если на защитников бегут и не возвращаются полузащитники – проблема в этом. А ведь люди вышли свежие.

Несся гулкий московский вечер. На фанатской трибуне ЦСКА, под самым табло, возгорелось пламя и развернулся баннер: «Жгли, жжем и будем жечь».

www.sports.ru