Павел и воля

Две недели назад полузащитник ЦСКА Павел Мамаев был сослан в дубль — «по дисциплинарным причинам». В прошлую среду его амнистировали, против «Терека» он вышел в основе. За что наказали? И почему вернулся? А главное, каким?

«У всех есть семьи. Вот у вас бывают конфликты с мамой, папой, братом или сестрой? Вы мне о них разве расскажете? Нет. Вы ответите, что это дело касается только вашей семьи». Евгений Гинер, президент ЦСКА, пятничный эфир программы «Удар головой» на канале «Россия 2».

В красно-синей семье Павел Мамаев — один из самых сложных детей. И один из самых талантливых. Леонид Слуцкий говорил мне, что победу «Порту» в 1/8 финала Лиги Европы-2010/11 предопределило превосходство «драконов» на конкретных позициях, в частности, в опорной зоне. Я же до сих пор убежден, что, не получи Мамаев травму на последней тренировке перед гостевой игрой, все могло сложиться иначе.

За время зимних сборов Мамаев очень здорово прибавил и по-игроцки, и чисто физически — как в плане выносливости, так и с точки зрения объема мышц. По весне он выглядел самым сильным, ключевым звеном в здорово игравшей команде, где есть талантливейшие Думбья, Вагнер, Хонда и российские сборники. Амбициозный парень никогда не страдал отсутствием уверенности в себе, теперь ее стало еще больше. Она и сыграла злую шутку.

Звездной болезнью я проблему, впрочем, не назвал бы. Мамаев является перманентным ее носителем, для него это не подхваченная от переизбытка славы зараза, а вид отношения к действительности, неотъемлемая черта характера, в чем-то даже привлекательная. Павел просто не понимал, что помимо мастерства мерилом, определяющим степень вседозволенности, является статус.

Дик Адвокат никогда не скрывал, почему, призвав Мамаева в национальную команду один разок, отказался в дальнейшем от его услуг. Во время визита в Катар сборники вели себя расслабленно, но если ветеранам голландец мог такое поведение простить, то от молодых он ожидал рвения. Мамаев же поступал, как все, считая себя равным. Хотя в отличие от футбольных умений имени, дающего право на снисхождение, он заработать не успел.

В летних матчах за ЦСКА Мамаева повело. Он очень болезненно воспринимал неудачи, крайне резко реагировал на чужие ошибки и беспомощность, с первых же минут нервозно бросался в отбор, много спорил с соперниками и судьями, дергался. Его, прежде незаменимого, Слуцкий стал регулярно менять или не ставить в основу вовсе.

Пообщавшись с тренером ЦСКА на базе в Ватутинках в прошлый четверг и посмотрев телепередачу с участием президента клуба, я укрепился во мнении (а составлено оно было на основе информации от осведомленных людей), что решение о ссылке Мамаева принималось на самом верху цээсковской иерархии и связано с вызывающим поведением Павла на поле и вне его в последнее время. На вопрос о Мамаеве Леонид Викторович ответил размыто («Мы все уже сказали»), но мне есть с чем сравнить. Разговоры о майском конфликте с Дзагоевым вызывали у Слуцкого колоссальный психологический дискомфорт, эта неприятная ситуация не давала ему покоя, из-за нее он после финала Кубка выглядел, будто только что уступил «Алании» со счетом 0:5. Про Мамаева наставник говорил спокойно, без надрыва. Мне кажется, это не его, Слуцкого, война.

А вот что сказал Евгений Леннорович: «Никаких конфликтов со Слуцким у Мамаева нет. Я публичной порки своим футболистам, тренерам или другим работникам устраивать не буду. Мамаев получил четвертую желтую карточку в этом сезоне. Неправильную, постыдную. Такое предупреждение я видел в последний раз, когда с Карвалью снимал трусы, кажется, динамовец Танасьевич…» Думается, теперь Мамаев понимает, с кем ссориться не следует.

Как резонно заметил Слуцкий, конфликты случаются в каждом клубе. «Динамо» маринует Каряку и Колодина. Спаллетти ссылал в молодежку Ионова за «отравление» и требовал стремительной продажи Лазовича. «Спартак» настаивает, что Ибсона продали потому, что продали, а не из-за прямой словесной конфронтации с Валерием Карпиным. Истории о больной пятке Веллитона и его реакции на отъезд Алекса — и вовсе притчи во языцех.

Даже из приведенных примеров очевидно: важны не причины конфликта, а то, что после. Как и в человеческих отношениях, есть два пути. Или разойтись, не пожимать руки, стереть телефоны. Или начать дружить заново, не повторяя прежних ошибок. Ибсон ушел. Лазович, Ионов, Дзагоев, Веллитон — остались. Последних двоих ссоры сделали только сильнее, заставили пересмотреть отношение к себе.

«Посмотрим, как будет играть и работать», — сказал про Мамаева Слуцкий. И в Ватутинках в четверг, и в Химках в субботу я увидел совсем другого Павла. Молчаливого, сдержанного, крайне собранного и при этом по-прежнему радующего красивыми ударами в падении (на тренировках), кристально чистыми отборами и шикарными пасами из глубины (в игре). Видно, что он получил урок. Прежний драйв и эмоциональность в игру Мамаева еще вернутся — такой характер. Зато теперь он знает: прежде чем подавать голос, такое право надо заслужить.

Павел — очень непростой человек. К нему весьма неоднозначное, порой и откровенно негативное, отношение со стороны большинства журналистов и некоторых футболистов. Не исключаю, что у него немного друзей (зато те, которые есть, — настоящие и верные) и немало недоброжелателей или даже врагов. Но это — тот самый случай, когда уместна пословица: » нам с ним детей не крестить».

Мамаев — блестящий игрок, причем необычный. Я бы назвал его опорным полузащитником атакующего плана. Что-то похожее в Италии говорят о любимце Сильвио Берлускони — Андреа Пирло, «плеймейкере из опорной зоны». Как и Пирло, Мамаев обладает выдающимся (на мой взгляд, сильнейшим после Мисимовича в чемпионате России) средним и дальним последним пасом. Такие передачи можно сравнить со скальпелем хирурга — создается едва заметный надрез, в который проникает мяч. Выдать хороший пас из глубины поля может любой футболист и даже случайно — вспомните легендарную голевую передачу Хлестова на ход Панову в знаменитой стычке с французами в 1999-м. Мамаев подобные вещи стабильно исполняет в каждой игре и помногу.

Пирло необходим Гаттузо. Мамаеву Гаттузо не нужен — он в нем живет. Павел — не жалеющий себя боец с прекрасными оборонительными навыками. А главное, прирожденный лидер. Не раз доводилось слышать, как в молодежке он в свое время грызся за роль примы с не менее харизматичным Дзюбой. Не являясь специалистом, не берусь сравнивать футбольные данные, но в одном Мамаев превосходит полюбившегося Адвокату хавбека Глушакова. У Павла очень сильная воля. Он не приемлет поражений. Он умеет завестись сам и завести партнеров. В нашей помудревшей, но поскучневшей сборной таких людей не хватает категорически. А скоро, боюсь, не останется совсем.

На старом Мамаеве Адвокат поставил крест. Но Павел, будем надеяться, вернулся из дубля другим. Значит, и у Адвоката есть повод еще раз взглянуть на нового Мамаева. Парнями с непоколебимой волей разбрасываться нельзя.

www.sport-express.ru