Выигрывает команда

Вагнер Лав торжествует.

ЦСКА со «Спартаком» выдали в среду представление, лишь по нелепости названное полуфиналом. На самом деле, это, конечно, был финал – в том смысле, что ничего более духоподъемного и захватывающего с российским футболом в этом сезоне уже не случится. Репортаж Дениса Романцова со стадиона «Лужники», где ЦСКА по пенальти одолел «Спартак», – это было что-то!

Один лихач с фанатской трибуны ЦСКА учудил невероятное: выскочил на беговую дорожку, прорвался сквозь плотное омоновское оцепление, на бегу побратался с парой-тройкой игроков, выхватил у одного из них майку, снова просочился между «космонавтами» с щитами и дубинками и, прытко перемахнув через ограждение, вернулся на трибуну, к своим.

Вакханалия за воротами, которые на излете игрового времени защищал Акинфеев, находилась в разгаре. Рвались петарды, горели файеры, мерцали вспышки фотоаппаратов, а футболисты ЦСКА потчевали болельщиков майками, в этот раз оказавшимися красно-синими. Когда заварилась вся эта каша, Акинфеев отправился к спартаковской трибуне и изъяснился с ней на языке жестов – Игоря увели подальше от враждебной аудитории.

Трибуны наэлектризовались сверх всякой меры. Брутальный мордобой случился там, где его меньше всего ждали – на вип-трибуне, в пресс-ложе особенно яро скандалили те, кому не сиделось, и те, кому наоборот, а на фанатских секторах привычно жгли баннеры: на сей раз баннер был спартаковский, а огонь – армейский. «Лужники» когда-нибудь точно спалят пожаром, если эти ритуальные сожжения станут традицией.

Перед овертаймом отовсюду только и слышались названия успокаивающих и сосудорасширяющих средств. Хотя после второго тайма надобность во всяких валидолах отпала. Кто не выдержал – все равно уже слегли, а кто пережил этот лихорадочный обмен голами – их уже было ничем не пронять. Вот и Леонид Слуцкий в овертайме то ли расслабился, то ли просто устал раскачиваться за предыдущие полтора часа, то ли понял, наконец, что не в силах повлиять на ход игры. Его команда снова упустила преимущество, поведя в счете, и поскольку случилось это не в первый раз за сезон, а очень даже в пятый, нет больше иллюзий, что Слуцкий сможет это исправить. Уханья и прочие оскорбления спартаковских фанатов мотивировали игроков ЦСКА куда сильнее, чем нервические размахивания руками собственного тренера.

Сравняв счет, Сейду Думбия помчался к спартаковской трибуне – не по ошибке, а вполне целенаправленно. Как и в ноябрьских Химках, ивуариец не упустил случая поквитаться со спартаковскими болельщиками и станцевать на костях трибунного расизма. Через несколько минут Сейду получил по ахиллу, на одной ноге допрыгал до скамейки, но вернулся на поле и, хромая, промучился весь овертайм.

– Мы даже не обсуждали, продолжать ли мне игру, – признался Думбия в микст-зоне. – У меня болела нога, я не мог бежать, но моя команда находилась в затруднительном положении, поэтому я был обязан выйти на поле и играть до конца.

В отличие от дерби в рамках чемпионата, в среду «Спартак» атаковал куда охотней – что и немудрено, учитывая появление с первых минут Алекса и Ибсона, – однако нарастание агрессии впереди повлекло за собой серию ошибок в обороне – особенно заметно провисали правый фланг и центр. От упреков в смене стратегии Валерий Карпин после игры открестился.

– Я не хотел, чтобы все так поменялось, – беспокойно потирая руки, сказал Валерий Георгиевич после игры. – Я не говорил, что надо 3:3 играть. От меня тут ничего не зависело. Говорят же, что от тренера в «Спартаке» ничего не зависит, вот ничего и не зависело, – признался Карпин, хотя аналогичных откровений логичнее было ожидать от его коллеги.

Когда Сергей Игнашевич подходил к одиннадцатиметровой отметке, кто-то вслух читал молитву, кто-то сумбурно крестился, а кто-то просто отвернулся от поля. Время остановилось, все как будто погрузилось в беззвучный вакуум. Как в фильмах про боксеров, сошедшихся в клинче. Но Дикань пропустил пятый пенальти и время, наоборот, понеслось непостижимо быстро: неуловимый болельщик, Акинфеев у спартаковской трибуны и раздетые по пояс игроки ЦСКА. Все вроде бы остались при своих – Слуцкий по-прежнему держится на скамейке куда менее уверенно, чем на фотосессиях и телесъемках, а в словах Карпина по-прежнему куда больше иронии и сарказма, чем реального осознания ситуации. Ничего особенно и не изменилось. Но всякий, кто видел эту игру, назавтра проснется другим человеком.

www.sports.ru