Сейду Думбья: «Кто такой Кержаков?»

Если в планах Кержакова значился концерт, то Думбья в тот день перед тренировкой отправился за визой в американское посольство. Отпуск во время летнего перерыва в чемпионате Сейду намерен провести в США, где еще ни разу не был.

— Леонид Слуцкий мне говорил: «Думбья всегда на позитиве. Без улыбки его не видел». А Владимир Петкович, который с вами работал в «Янг Бойз», назвал вас очень ранимым парнем. Кому верить?

— Конечно, и у меня бывает плохое настроение. Но в команде стараюсь это никому не показывать. Лучше потом один прогуляюсь, развеюсь — и снова все в порядке. Ранимым точно себя не считаю. В той же Швейцарии за два года у меня не было никаких проблем.

— А в России?

— Если говорить о негативе, то это болельщики «Зенита». Так себя вести нельзя!

— Вы о расистских выкриках?

— Да. Хотя стараюсь не обращать на них внимание, а делать на поле свою работу. Идеальным ответом в такой ситуации будут мои голы.

— Тот же Слуцкий в ноябре отмечал, насколько с вами комфортно: «Ни разу не опоздал, ни единой жалобы от Думбья не слышал». В этом смысле ничего не изменилось — ни жалоб, ни опозданий?

— Нет. В Москве чудовищные пробки, поэтому всегда выезжаю с запасом. Мне кажется, опоздание на тренировку — верх непрофессионализма и неуважение к команде. Что касается тренеров, то в моей карьере их было очень много. Но ни с одним не случалось трений или конфликтов.

— Говорят, на Ямайке футболистам платят 300 долларов в месяц. А какие зарплаты в чемпионате Кот-д’Ивуара?

— Молодежь получает столько же. Опытные игроки — побольше. Но с заработками в чемпионате России не сравнить.

— Роберто Карлос в 12 лет устроился на ткацкую фабрику. Вы где-нибудь подрабатывали?

— Как раз в этом возрасте помогал старшим товарищам продавать на перекрестке всякий автомобильный скарб — тряпки, щетки. Пока машины стояли на светофоре, мы подбегали к водителям и предлагали что-нибудь купить. Иногда удавалось заработать десять долларов. Для Кот-д’Ивуара — хорошие деньги.

— Оливье Кутуа, президент вашего первого клуба «Атлетик Аджаме», вспоминал, что вы часто прогуливали школу и ютились с родными ввосьмером в комнатушке площадью 6 квадратных метров.

— Насчет школы — правда. Я не любил учиться. В голове был только футбол. Жили мы действительно бедно. Слава богу, не голодали, но все детство кроватью мне служил старый матрас на полу. Моим воспитанием занимались бабушка и дедушка.

— А родители?

— Они развелись, когда я был маленьким. Позже мама снова вышла замуж, другая семья появилась и у отца. Кстати, впервые увидел его, когда мне было уже 18. До этого не общались.

— Кто первым сделал шаг навстречу?

— Я многим обязан Кутуа. Для меня он — духовный наставник. Как-то мы заговорили о родителях, Оливье сказал: «В жизни все бывает. Но отец есть отец, его никто не заменит». И посоветовал встретиться с ним. Я очень рад, что прислушался. С тех пор постоянно общаюсь с отцом.

— Как бы сложилась ваша жизнь, если б не знакомство с Кутуа, который и открыл вам дорогу в европейский футбол?

— В Кот-д’Ивуаре у многих налажены связи в Европе. Возможно, меня бы заметил кто-то другой — и со временем я бы все равно сюда перебрался.

— Это правда, что в Африке на ночной улице найти приключение — раз плюнуть?

— Если очень постараться, найти проблему на свою голову можно где угодно. Хотя, что скрывать, вырос я в криминальном районе Абиджана. Своих там не трогали, поэтому спокойно мог разгуливать и днем, и ночью. Чужаку же соваться в наш район чревато.

— Значит, ничего опасного с вами не происходило?

— Самая большая неприятность случилась там, где этого совсем не ждал. Я уже играл в Швейцарии и приехал домой на каникулы. Купил в уличной лавке лепешку с кусочками мяса и овощами.

— В России это называется шаурма.

— Спасибо, буду знать. Главное, прежде столько раз ел это блюдо — и все было нормально. Но в Швейцарии, видно, организм отвык от такой пищи. В общем, получил сильнейшее отравление. Четыре дня провалялся в больнице под капельницей. Еле выкарабкался.

— В Африке футболисты нередко обращаются к шаманам. Вы — тоже?

— Никогда. Не верю я в это. В Африке многие говорят о шаманах, но мало кто их видел.

— А как же колдуны, которых некоторые сборные включают в состав официальных делегаций?

— Если б в футболе все решали колдуны, чемпионом мира давно была бы сборная Бенина.

— Почему?

— В Бенине на этом помешались, на все матчи сборная возит с собой какого-то шамана. Толку никакого.

— Вы ведь мусульманин?

— Совершенно верно. Но не фанатик. Я скорее верующий, чем религиозный. Не собираюсь заставлять жену носить чадру, да и сам ее не надену. Пост не соблюдаю — с моей профессией это нереально. За меня всегда молится мама. Вот она мой единственный и главный «шаман».

— Когда приезжаете в сборную, о чем вас расспрашивают в первую очередь?

— Как переношу морозы и есть ли расизм в России.

— Что отвечаете?

— К холоду привык. К тому же почти всю зиму мы на сборах. А расизм… Я был готов, что столкнусь с этим в России.

— Дидье Дрогба что за человек?

— О, Дрогба! В нашей стране все мальчишки мечтают быть похожими на него. Я — не исключение. Дидье — мой большой брат. Он добрый и мудрый, дает массу полезных советов.

— Например?

— Дрогба говорит, каких бы высот ты не достиг в футболе, нельзя останавливаться. Пока карьера не закончена, можно прибавлять и совершенствоваться. Он-то, несмотря на звездный статус, вкалывает не меньше, чем прежде. Дрогба очень требовательный.

— По Лондону он передвигается на Mini Cooper. Вы его понимаете?

— Для меня это новость. Я не интересовался, какой у Дидье автомобиль. Mini Cooper — точно не мой формат. Я бы за руль такой машины не сел. Вот Jeep Cherokee, который выделили в ЦСКА, мне подходит.

— У вас водитель?

— Да, но все чаще его отпускаю. Сегодня на базу добирался сам. Дорожные развязки уже успел изучить. Заблудился лишь раз. Ехал в ресторан, расположенный где-то в центре, не туда свернул и долго плутал. Когда понял, что не выберусь, подъехал к таксисту. Назвал свой адрес, протянул тысячу рублей, он поехал впереди, а я — за ним. И вывез меня к дому.

— Откуда вы знали, что надо дать тысячу?

— Сколько попросил, столько я и дал. Еще был случай, когда неподалеку от базы в Ватутинках меня тормознули на посту. Я ничего не нарушил и никак не мог понять, что от меня нужно. Наконец догадался позвонить переводчику, протянул трубку. Выяснилось, что у меня всего-навсего хотели проверить документы. Показал права — и сразу отпустили.

— Больше ЧП не случалось?

— Нет. Вообще-то я очень забывчивый и рассеянный. В Швейцарии несколько раз терял ключи и от дома, от машины. Однажды купил iPhone, так в первый же день забыл его в трамвае. Но в Москве я более внимателен, и обхожусь без потерь

— По Берну вы ездили на трамвае. В Москве общественным транспортом пользовались?

— Зачем? У меня же с первого дня машина. А в Швейцарию перебрался, когда еще не было прав. Вот и мотался на трамвае.

— Самая значительная ваша покупка в России?

— Сумка Louis Vuitton. Говорят, Москва — дорогой город. Но я редко хожу по магазинам и ценами не интересуюсь.

— С какими русскими традициями вы успели столкнуться?

— Знаю, что у русских есть странная традиция — прийти в баню и лупить друг друга веником по спине. Может, когда-нибудь испытаю на себе, что это такое. Пока в парилке ни разу не был.

— Много полезных слов освоили на русском?

— Похвастать нечем. (Переходит на русский.) «Спасибо», «привет», «меня зовут Сейду Думбья». Ну и еще знаю пару словечек, которые не стоит публиковать в газетах.

— Есть российская музыка, которую будете слушать даже в Африке?

— Не уверен. Периодически в машине включаю радио. Наверное, там и русские песни звучат. Но я в них ничего не понимаю. Люблю нашу национальную музыку.

— Вы часто меняете прически. Где в Москве нашли личного парикмахера?

— Это мой земляк, учится в университете Патриса Лумумбы. Время от времени приходит ко мне домой и занимается моими волосами.

— Почему ваша подруга не хочет переехать в Москву?

— У нее учеба в Европе, стажировки. Видимся урывками.

— Она тоже из Кот-д’Ивуара?

— Нет, из Европы. Но из какой именно страны — секрет.

— Вам грустно возвращаться вечерами в пустую квартиру?

— Одиночество не пугает. Еще в Японии к этому привык, ведь там в чемпионате, кроме меня, африканцев не было. Могу по пять месяцев находиться один, — и не страдаю. К тому же при наличии интернета, скайпа не чувствуешь себя оторванным от родных и друзей.

— Игроки ЦСКА вас куда-то приглашали?

— Раза два выбрались с Секу Олисе в ресторан. Название одного я запомнил — «Этаж». А во втором очень понравилось блюдо, которое мы заказали.

— Какое?

— Суп. В России супы готовят превосходно.

— Фамилия Кержаков вам что-нибудь говорит?

— Нет. Кто такой Кержаков?

— Форвард «Зенита». 11-й номер.

— Да? Я плохо запоминаю фамилии, русские — особенно. Могу оценить стиль игры команды, которая нам противостоит, ее сильные и слабые стороны. Это меня интересует больше, чем какие-то имена.

— Неужели не знаете ни одного игрока, выступающего в чемпионате России?

— Мне очень понравился 10-й номер «Зенита» и 11-й номер «Спартака». У них блестящий дриблинг. Как, говорите, их фамилии? Данни и Веллитон? Спасибо, постараюсь запомнить.

Благодарим переводчика ЦСКА Гевонда Хубларова за помощь в организации этого интервью.

www.sport-express.ru