Магнитная аномалия

Игра ЦСКА вызывала вопросы, Славолюб Муслин по-карпински выразительно махал руками, а Алан Дзагоев расстраивал болельщиков. Репортаж Sports.ru из «Лужников», где красно-синие не смогли обыграть «Краснодар».

Славолюб Муслин очень переживал. Близкий к исступлению, он выскакивал к кромке поля, порывистыми движениями выводил в воздухе различные схемы и, видимо, оставаясь непонятым, раздосадованно брел к скамейке. Эта картинка повторилась раз 15, пока Томаш Нецид не показал «Лужникам», что умеет забивать с первой попытки. Тогда по-карпински выразительных жестов Муслина стало гораздо меньше – терять было уже нечего.

– В первом тайме ничья казалась чем-то нереальным. Нам практически ничего не удавалось, не знаю, с чем это связано – может, игроки просто испугались сильного соперника. Потом поняли, что терять нам уже нечего, и заиграли гораздо лучше, – сказал Муслин после матча.

«Краснодар», кажется, все 90 минут провел в переживаниях. Сначала гости забыли, что такое взаимопонимание, и, выглядя зажатыми и испуганными, судорожно пытались его найти; а потом им было волнительно хотя бы оттого, что в любой момент они могли упустить вожделенную ничью.

Хотя нельзя сказать, что ЦСКА особенно упорно мешал сопернику сохранять нужный счет – напротив, это был один из тех матчей, которые в своей неторопливости похожи на затянутые сериалы. Пропустив 15 минут игры, вы вряд ли упустили бы что-то важное – мысль красно-синих блуждала в поисках нужных решений, гости вгрызались в соперников, выбивали мячи и всеми нацеленными передачами искали Пикущака. Так из серии в серию типичные герои мыльных сериалов пытаются рассказать друг другу что-то важное.

Поэтому легко понять скучавших японских журналистов, которые, устав обсуждать перемещения Секу и Тошича, принялись высматривать Хонду среди разминавшихся и фиксировать буквально каждое его движение. Кто-то даже рассматривал детали его разминки в бинокль.

Впрочем, появления Хонды ждали не только они. С каждой минутой болельщиков все больше и больше расстраивал Алан Дзагоев, который большую часть матча провел в паре с Шемберасом. Алан не запомнился яркими передачами и отборами, грешил неточностями, часто порывался отобрать мяч на чужой половине поля, но, ошибаясь, обнаруживал, что мяч его уже перелетел, – словом, не все делал правильно и провоцировал болельщицкое недовольство. Дзагоеву такое не впервой.

Болельщикам надоело еще и то, что, говоря о преимуществе ЦСКА, в этом году часто приходится использовать слова «бесцельный» и «бесполезный», – и от привычного гнева они перешли к сарказму. Когда Хонда вместо обостряющего паса решил сделать скидку назад и тем самым сохранить мяч, что, безусловно, было особенно важно при счете 1:1, трибуна D поаплодировала решению японца и ехидно посмеялась. А когда Сергей Игнашевич не стал спешить с началом новой атаки и поделился мячом с Акинфеевым, болельщики и вовсе заискрились.

– Молодец, Сережа! Нам это поможет, – саркастично подмечали они.

Игра ЦСКА вызывала вопросы – и самым популярным, разумеется, был «Зачем?». Им встречали кроссы Тошича, удары Дзагоева и Думбия, забеги Набабкина. Но некоторые были более многословными.

– Леонид Викторович, объясните, как команда может весь второй тайм ходить пешком? Как мы можем не обыграть дебютанта чемпионата? – разразился претензией на пресс-конференции мужчина, которого никто не узнал.

– А вы откуда? – поинтересовался пресс-атташе ЦСКА Сергей Аксенов. – Представьтесь, пожалуйста.

– Я сам от себя задаю вопрос.

Отвечать Слуцкий не стал. Он лишь одновременно расстроенно и напряженно оглянул конференц-зал и ушел.

И был ли у него ответ, сказать очень сложно.

www.sports.ru