Милош форменный

ЦСКА обнаружил в группе В команду, уступающую ему в классе, и решительно завладел тремя очками. Отбросив страх очутиться в табличном арьергарде, армейцы получили возможность сосредоточиться на борьбе за вторую путевку в плей-офф. Репортаж Sports.ru со стадиона «Лужники».

Лигочемпионская симфония не исполнялась на домашних матчах ЦСКА без малого два года. Тогдашним ноябрем минимальное поражение от ПСВ на заиндевевшем черкизовском газоне венчало самую сирую армейскую кампанию Валерия Газзаева. Астурийский чиновник Мехуто Гонсалес будто олицетворил собой связь времен, перенесшись из позапрошлогоднего «Локомотива» в сегодняшние «Лужники».

Судейская параллель – единственная реминисценция, применимая к игре с «Бешикташем». Со времен противостояния эйндховенцам ЦСКА существенно обновился, и, чтоб оценить это в полной мере, достаточно беглого сопоставления двух протоколов. Если оборона осталась прежней, только состарилась на пару лет, то бригада наступления переменилась поголовно. Красич – Мамаев – Дзагоев – Гонсалес – Нецид: Хуанде Рамос, кажется, вывел новую формулу армейско-атакующего благоденствия.

Реактивные края, неуемный центральный хавбек, избавленный с уходом Зико от оборонительных вериг, воспрянувший ото сна Алан и столбовой дворянин из Чехии в зачине встречи ошеломили стамбульских гостей ударной кутерьмой. Стартовая гиперактивность обличила в армейцах стремление во что бы то ни стало забить ранний гол. Гол, который сорвал бы с «Бешикташа» маску кокетливой осторожности.

Столь высокую миссию взял на себя Алан Дзагоев. Если разложить его чумовое попадание в дальний верхний угол ворот Рюштю на составляющие, то везение займет лишь третье место – вслед за решимостью и расчетливостью.

– Мяч, – видите ли, – такой, что он хорошо летит, если прикладывать силу, где надо, – сказал Дзагоев после матча. – Нецид стянул на себя игрока, дал пас пяткой, я прошел и ударил, – изнутри все предельно просто, а со стороны – удивительно красиво.

Пригвоздив «Бешикташ», ЦСКА не унялся, но продолжил осаждать соперника. В довесок к дзагоевскому апперкоту турки стерпели еще три оплеухи – от Красича, Гонсалеса и Нецида, – но сохранили равновесие и разрастания счета не допустили. Лишь к середине первого тайма полевая обстановка пришла в соответствие с очковыми потребностями команд. «Бешикташу» ведь победа требовалась ну никак не меньше, чем армейцам – после домашнего-то поражения от «МЮ». Правда, почти все атакующие везения подшефных Денизли произрастали из оборонительной расхлябанности хозяев. То братья не поспевали за оппонентами, то непоседливый Одиа отчебучивал очередной юморной трюк. ЦСКА сам стелил сопернику ковровую дорожку к воротам Акинфеева, но деятелям атаки «Бешикташа» всякий раз не хватало мастерства прошагать по ней без спотыканий и падений.

– А чего это у Нихата коленки тряслись? – обидчиво вопросил на послематчевой пресс-конференции турецкий репортер.

– Ваша правда, – признал Денизли. – Нихат в последнее время потерял уверенность в себе, но в дальнейшем мы постараемся вернуть ему былую форму. – Вчерашний Нихат и впрямь был бледной тенью того заводного форварда, что 4 года назад едва не перешел в ЦСКА.

Вернувшись с антракта, ЦСКА взялся за старое. Снова навалился на «черных орлов» всем телом и прорвал вражескую оборону именно там, где она была наиболее тонка – на левом краю.

В арсенале Милоша Красича ровно одна финтовая уловка – пробросить мяч на ход и устремиться прочь от опекуна, – но кое-кто на нее все еще попадается. Фишка в том, что в своей скоростной потенции серб превосходит большинство европейских фулбеков, и если в России к этому уже приноровились – здесь его банально сшибают с ног или пихают в плечо, – то в Лиге чемпионов такие номера еще вполне прокатывают. Койбаши с Феррари, например, оказались в числе несведущих, поплатившись вторым мячом в свои ворота.

Удвоив преимущество, ЦСКА сосредоточился на его сбережении.

– Я выпустил Рахимича, чтобы насытить центр поля и сделать его более вязким для соперника, – признался Хуанде Рамос. – «Бешикташ» открылся, сломя голову бросился вперед и мы получили множество шансов для контратак, потому-то скоростной Красич был брошен в нападение.

Направо при этом сместился Мамаев. Его сентябрьское преображение, кажется, даже более отчетливо, чем дзагоевское. Зико пытался сделать из Павла волнореза-цербера, размещая его даже глубже Алдонина, и немудрено, что плеймейкерские навыки Мамаева зримо утрачивали свою актуальность. Зато с приходом Рамоса 11-й номер ЦСКА вспомнил свою кучерявую торпедовскую юность и добавил монолитности второму эшелону армейской атаки…

ЦСКА, пожалуй, не был бы ЦСКА, если бы сохранил концентрацию до последних секунд. Противная клякса авторства Экрема Дага обеспечила армейским почитателям валокординовую минутку и подпортила разницу забитых и пропущенных мячей, но не отменила главного: ЦСКА идентифицировал себя в системе координат группы В и отчетливо ощутил всю полноту собственных возможностей.

sports.ru