Правила жизни Вагнера Лава

Для тех, кто вырос в Бангу, +36 – приятная температура.

Если моя команда уступила, я люблю помолчать. Прихожу домой, включаю телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. У меня есть бразильские каналы. Их в основном и смотрю.

В Москве можно купить все, к чему мы привыкли в Бразилии. Одно исключение — особый вид фасоли. Такой, наверное, в России не растет. А без нее не получится традиционное бразильское блюдо — фейжоада. Это смесь мяса, фасоли, всяких других ингредиентов и специй. Привожу эту фасоль из Бразилии два раза в год. Рассчитываю так, чтобы на полгода хватило. В последний раз привез 15 килограммов.

Бразильцы в ЦСКА придумали Газзаеву прозвище Bigode (Усы). И так называют между собой. То есть он слышал, конечно, как мы это слово произносим по-португальски, но что оно означает, не спрашивал.

Я должен каждый день благодарить бога за то, что у меня такая работа. Вот если бы я вкалывал на заводе с девяти до шести, тогда бы мог сказать: «Господи, как же мне это надоело!» А от футбола устать невозможно.

Я – командный игрок. Делаю все для того, чтобы мой клуб процветал.

Не все в моей жизни я делал правильно. Но все же отмечу, что я не всегда совершаю ошибки, я знаю, что делаю неправильно.

Сначала русские кажутся закрытыми, серьезными, слишком спокойными. Однако когда познакомишься с ними поближе, узнаешь, какие они улетные! Я в восторге от Москвы.

Не стоит всюду следить за мной, иначе весь год мне придется просидеть дома. Иногда я могу ходить на вечеринки и посещать те места, которые сочту нужными.

Один веселый и радостный Вагнер ничего сделать не может. Я понимаю: если у всех моих партнеров не будет хорошего настроя, то у команды ничего не получится.

Я люблю свое дело. Я очень рад, что им занимаюсь. При чем тут какие-то мотивации, их потеря или находка? Я просто играю в футбол.

Из российской эстрады могу назвать Диму Билана, Тимати, «ВИА Гра». Еще есть группа, где поют две симпатичные девушки. Забыл, как она называется… Ах да, «Рефлекс»!

Я очень люблю танцевать. Занимаюсь этим, по-моему, с 12 лет. Первые уроки танца мне давала мама. В России же мне не хватает бразильской музыки и танцев. Когда я включаю свой любимый фанк и начинаю расслабляться, люди вокруг думают, что я сумасшедший.

Двое детей — уже немало. Но у меня, правда, есть мечта взять еще одного ребенка на воспитание. Вырастить его, дать образование. Ведь это ужасно, когда дети растут без родителей.

Каждый гол вызывает у меня разные эмоции и желания его отметить. Иногда хочется потанцевать. Бывают случаи, когда просто хочется постоять и помолчать. Часто хочется обняться с ребятами или поприветствовать болельщиков. Все зависит от того, что мне придет в голову. Исходя из этого я либо танцую, либо делаю еще чего-нибудь.

Теплота и доброта родственников придают мне дополнительные силы. Когда я вижу, что у них все замечательно, я тоже чувствую себя замечательно. Наверное, поэтому летаю как на крыльях и почти всегда такой жизнерадостный и веселый, как сейчас.

Любой мой гол – это подарок. После матча я обязательно звоню маме, сыну, сестре и любимой девушке. Так что все мои голы для них.

В любых трущобах Рио можно увидеть вооруженных людей. У меня там друзья и я не забуду свои корни.

Русский язык – сложный. Я пытался выучить, даже нанимал репетитора, но в конце концов понял, что это не мое, и попросил клуб предоставить мне переводчика.

На поле я чувствую себя настоящим матадором!

Прическу мне делает всегда один и тот же человек. Это девушка из Гвинеи-Бисау. Она работает в Москве. Такая прическа стоит сто долларов. Приходится переплетать каждые три недели.

Я потерял девственность в 14 лет. Моя первая женщина была намного старше меня, ей было около 24 – 25 лет. Признаться, даже не помню ее имени.

Я не могу забивать во всех матчах. Но если ЦСКА побеждает, то я покидаю стадион в таком же прекрасном настроении, как если бы стал автором одного из голов.

Каким я был, таким и остался. Веселым парнем, который обожает шутить, развлекаться и радоваться жизни.

Я не люблю ходить и бряцать своей известностью и популярностью. Такой же человек, как и все, из крови и плоти.

Уже только ради общения с Гинером стоит учить русский язык. Я могу сказать, что Гинера как человека очень люблю, и мне кажется, что он меня тоже очень любит.

Футбол в Бразилии – повсюду. Это образ жизни.

Могу рассказать, как мы с Карвальо друг друга называем: он меня – «Макака», я его – «Толстячок» или «Плэйбой».

Я прекрасно знаю, что если буду выражать свои эмоции судье на русском языке, то он меня сразу же удалит с поля. Поэтому когда мне что-то не нравится, я возмущаюсь по-португальски.

www.sports.ru