Дарт Вейдер Рахимичу посочувствовал бы

Вчера армейцы собрались после короткого отпуска для прохождения медобследования.

Где будут жить футболисты сборной — на базе или в отеле? Этот вопрос волнует едва ли не всех россиян после пресловутой кальянной истории. Дик Адвокат, словно девушка на выданье, пока мечется. То, посетив базу в Новогорске, хвалит ее на все лады, то спустя пару недель меняет свое мнение, предлагая селить футболистов в фешенебельный отель. Только в другой, а не в тот, где даже стейк в ресторане пахнет Словенией.

В этом смысле база ЦСКА в Ватутинках — оплот стабильности. На нее никто не претендует, да и она никого не зазывает. Настоящее семейное гнездышко: для своих — рай земной, а чужих не особо и хотелось. В отличие от того же Новогорска или Тарасовки, своей отстраненностью от внешнего мира напоминающих форпост, Ватутинки открыты миру. По заасфальтированным дорожкам катаются на велосипедах школьницы младших классов. За шлагбаумом, возле красно-синей лавки, где во время трудовых будней может перевести дух охранник, загорает на солнышке четырехлапый друг человека. Где-то вдалеке раздается топот копыт. Раньше на месте базы располагалось конное хозяйство — интересно, учитывалось ли это руководителями ЦСКА при выборе места? Разрушая идиллию, из обители красно-синего клуба выезжает белоснежный «конь», в седле, то есть за рулем которого гордо восседает Дейвидас Шемберас. Литовский полузащитник армейцев отстрелялся один из первых — прошел традиционное медобследование после короткого отпуска.

* * *

Располневший Дзагоев, неподъемный Щенников, тяжеловесный Мамаев… Нет, страшному сну тренеров и врачей ЦСКА сбыться не суждено. Игроки выглядят так, будто никуда и не уезжали. Разве что Дзагоев обзавелся короткой стрижкой, Секу соорудил на голове очередное произведение искусства из косичек. Ни тебе пивных животиков, ни пухлых щек. Даниэл Карвалью, если бы не вернулся в Бразилию, непременно пристыдил бы бывших партнеров за неправильно проведенный отпуск.

Герой дня — определенно Томаш Нецид. Наследника Яна Коллера яростно пытают насчет товарищеской игры с США, в которой чех сумел отличиться. «Головой небось забил?» — гадают товарищи. Нецид молча тычет пальцем в ногу. «Видел я этот матч, видел! — вступает в разговор Мамаев. — 4:2! Вышел один на один. С вратарем — разобрался!» «Левой!» — с гордостью в голосе соглашается Нецид.

* * *

Связь с теми, кто сейчас в ЮАР или вот-вот там окажется, поддерживается непрерывно. Игроков передают из рук в руки: врачи ЦСКА находятся в тесном контакте с коллегами из национальных сборных, а когда ЧМ-2010 закончится, футболистов с соответствующими рекомендациями вернут в клуб. С одной стороны, товарищам все желают успеха. С другой, трудно представить, что останется, к примеру, от Хонды, беспрерывно играющего с сентября, если Япония вдруг каким-то чудом доберется до финала. Помимо сборников отсутствует Гильерме: ситуация вокруг форварда-героя, ради голевой передачи обогнувшего земной шар, становится все более загадочной.

* * *

Зато присутствует Урош Чосич — юный защитник, который, по слухам, привлек внимание самого Алекса Фергюсона. Почаще бы скауты «МЮ» приезжали на матчи молодежного состава армейцев — повышали бы посещаемость. В начале марта Чосич, которого едва подключили к занятиям с основой, некстати получил тяжелую травму. Теперь — восстановился.

«Семь недель ходил на костылях, — рассказывает сербский крепыш, которому Евгений Гинер прочит славу Неманьи Видича. — Три недели лечился в Германии. Теперь все нормально. Дней десять буду бегать. Потом начну тренироваться».

Новый Видич держится еще скромнее Нецида, то есть совсем незаметно. По-русски говорить немного стесняется, хотя владеет великим и могучим очень неплохо. Единственное слово, которое не смог подобрать, — «та штука, которую вставили в ногу». Врачи подтверждают: на сборе в Австрии Чосич приступит к полноценной работе. А его многоопытный коллега по амплуа Василий Березуцкий будет участвовать в занятиях наравне со всеми уже с сегодняшнего дня.

* * *

Медобследование — штука рутинная. Скрасить минуты, а кому-то и часы ожидания призван магнитофон-кассетник. Секу, который угодил в конец очереди на основную процедуру — бег по дорожке-тренажеру с замеркой показателей организма, настолько истомился, что задрых прямо на кушетке. На столе у суровых медиков — два сосуда, на одном из которых значится запрещенное в любом футбольном клубе слово: «Слив». На стене — плакат со всеми позами из Камасутры. На поверку оказывается — инструкция по пользованию тренажером. В качестве модели выбрана почему-то женщина и почему-то голая. Сам аппарат пылится у стенки — в ЦСКА используют более современное достижение спортивной науки.

* * *

Элвера Рахимича в коллективе уважают, а потому уступают место на беговой дорожке. На лицо боснийцу надевают маску: он становится похожим на Дарта Вейдера. Бежать в ней тяжело — сбивается дыхание, и немного натирает. Кто смотрел знаменитую эпопею Джорджа Лукаса, помнит, что Вейдеру еще в бытность Энакином Скайуокером отрубили руку. Но если у киношного злодея все произошло быстро и без лишних мучений, то Рахимича врачи решают потерзать: каждые несколько минут у несчастного футболиста берут кровь из пальцев. «Папа, давай!» — подбадривает его молодежь. «Все выкачали, до последней капли!» — говорит нам с фотографом ветеран, вкладывая последние силы в рукопожатие. Пот градом льется с его лица.

* * *

Какая армия без дедовщины? Сергей Игнашевич пользуется положением в команде и требует пропустить без очереди. «Могу хоть два паспорта предъявить!» — говорит он «молодняку», бравируя почтенным возрастом. Те повозмущались для проформы и сдались. Да, ничего! Когда-нибудь и Алана Елизбаровича Дзагоева начнут величать «папой», а Павла Константиновича Мамаева вне очереди пустят на беговую дорожку. Дело остается за малым — стать призерами чемпионата Европы, выиграть еврокубок и пару внутрироссийских чемпионств в придачу. Ветеранам ведь не только место в троллейбусе уступать надо — но еще и ими гордиться.

sport-express.ru