Леонид Слуцкий: «Нападающий в ЦСКА все-таки должен появиться»

Главный тренер московского футбольного клуба ЦСКА и сборной России Леонид Слуцкий в обстоятельной беседе с корреспондентом «Р-Спорт» Василием Коновым-младшим подвел итоги закрывшегося трансферного окна в Европе, поговорил о задачах национальной команды на предстоящем европейском первенстве, порассуждал о роли и задачах тренера и о многом другом.

«Рад аренде Черышева в «Валенсию»

— Леонид Викторович, в начале нашего разговора хотелось бы обсудить совсем свежие новости. Во-первых, как вы восприняли сообщение, что Хосеп Гвардиола по окончании текущего сезона сменит в «Манчестер Сити» Мануэля Пеллегрини, которого вы называли ведущим наряду с Карло Анчелотти специалистом?

— Каждый клуб выбирает того специалиста, которого считает необходимым. Я по-прежнему считаю Пеллегрини специалистом очень высокого уровня, но и Гвардиола таковым является. «Бавария» при Гвардиоле, конечно, нравилась. Мы с ними играли (в Лиге чемпионов) четыре раза. На мой взгляд, сегодня «Барселона» и «Бавария» — две самые сильные команды в мире.

— Их гегемония не надоела?

— Гвардиола с «Баварией» так и не прошел еще дальше полуфинала Лиги чемпионов. Но что значит надоело? Мы-то точно не имеет к этому никакого отношения (улыбается). Пока нам до этого уровня далековато.

— Последний день трансферного окна в Европе был богат на интересные переходы. Вас не удивила аренда защитника московского «Спартака» Сердара Таски в «Баварию»?

— Мы не знаем, кто и чем руководствуется. Есть же разного рода трансферы: на усиление команды, на усиление численности команды, по причине травм и так далее. А Таски – квалифицированный игрок. В этом нет никаких сомнений. А игрок ли это уровня «Баварии», мы сейчас посмотрим.

— Трудно ли будет столичному «Локомотиву» без Байе Умара Ниассе, который перешел в «Эвертон»?

— Я думаю, если они продали Ниассе, то у них есть на примете игрок, который должен его заменить. Или же они на Петара Шкулетича очень сильно рассчитывают. Опять же такая большая продажа должна была быть подготовленной, у «Локомотива» еще есть время, они смогут приобрести нападающего. Тем более за Ниассе выручена большая сумма.

— Наконец-то разрешилась ситуация с полузащитником сборной России Денисом Черышевым, которого мадридский «Реал» отдал в аренду в «Валенсию».

— Я очень рад этому, потому что отсутствие игровой практики вряд ли позволило бы Денису попасть в состав на Евро-2016, как и любому другому футболисту. А сейчас в «Валенсии» понятно, что у него шансов играть гораздо больше, и шансов попасть в сборную тоже. Я думаю, что Денис должен заиграть в «Валенсии».

Муса рано или поздно уйдет в более сильный чемпионат

— Экс-армеец Сейду Думбия перешел в аренду из итальянской «Ромы» в английский «Ньюкасл». Нет ли у вас обиды? Рассчитывали вы на этого форварда?

— Какая может быть обида? Сейду уже нас однажды выручил, когда у него были более выгодные предложения, но он пришел к нам. И в этот раз он заявлял, что для него в приоритете — вернуться в ЦСКА. Но так не может продолжаться бесконечно. В чем я согласен с Романом Юрьевичем (Бабаевым, генеральным директором ЦСКА), и первая его аренда была сродни чуду, а если бы и сейчас это повторилось, то я даже не знаю, какое слово подобрать.

Мы думали и надеялись (на его появление в ЦСКА), но понимали, что вероятность не очень высокая. Я могу пожелать ему только удачи. Это игрок, который очень многое сделал для ЦСКА. Хотя еще не все определилось в его судьбе, потому что в «Ньюкасле» он только в аренде. Я желаю, чтобы после ЦСКА он нашел ту команду, где бы тоже стал лидером.

— Символично, что Думбия в «Ньюкасле» взял 88-й номер?

— Он любит этот номер, и вероятность того, что этот номер свободен, тоже высокая.

— Ранее вы заявляли, что Думбия – тот футболист, которого нужно любить. Сейчас в ЦСКА или сборной такие футболисты есть?

— Конечно. Я могу сказать, что кто-то может проявлять себя в абсолютно любых условиях и чувствовать себя комфортно. Поэтому такие, как Думбия, присутствуют и в ЦСКА, и в сборной, как и в любой команде и сборной. Я думаю, что в процентном соотношении в командах где-то 40%, к которым нужно специальное отношение.

— Активно писалось о возможном трансфере Ахмеда Мусы в «Лестер», также говорилось об интересе к нему со стороны «Манчестер Юнайтед». Действительно ли были предложения?

— Естественно, я не участвовал в переговорном процессе, но насколько я знаю, заинтересованность была. А то, что Муса – известный игрок на европейском рынке, глупо отрицать. Я думаю, если его карьера будет так же успешно продолжаться, как она идет сейчас, то он все равно рано или поздно уйдет в чемпионат более высокого уровня.

— У вас не было опасений, что в случае с возможным уходом Мусы ЦСКА оставался бы лишь с Карлосом Страндбергом?

— Муса не ушел. Но если бы так случилось, то понятно, что мы бы что-то активно делали. Я уже говорил про Ниассе, и у нас были варианты на случай ухода Мусы. Конечно, понятно, что они неравноценные. Если говорить не про случай с Мусой, а вообще: невозможно продать футболиста условно за 20 миллионов, а купить за 5 такого же. Так не бывает. То есть ты и купишь примерно в четыре раза хуже, но вопрос в том, как он будет прогрессировать. Понятно, что мы не купим такого же, но какие-то запасные варианты были. Сейчас уже нет смысла говорить, потому что в Европе окно закрылось, а в России Муса переходить никуда вроде не планирует.

Нападающий в ЦСКА все-таки должен появиться

— Но все равно у вас, наверное, ведется поиск нападающего?

— Да, поиск нападающего ведется, но мы ограничены в возможностях. Тот же вариант с Думбия — за сверхадекватные деньги получить футболиста такого уровня. Почему все говорят: «Вот вы уперлись в этого Думбия», а потому что за мизерную аренду получить такого футболиста, который совсем недавно был продан за 15 миллионов евро. Соответственно, его нужно купить за 15 миллионов евро, а у нас нет таких возможностей. А когда есть возможность получить за сумму, например, в 20 раз меньше, то почему бы ей не воспользоваться?

Понятно, что это лучший вариант. Понятно, что варианты, которые у нас есть, не такие рейтинговые и статусные. Поэтому если наши болельщики думают, что мы приобретем нападающего, который порвет всех, как в свое время был приобретен Вагнер Лав и Думбия, то могу сказать, что такого не будет. Работа ведется, посмотрим, что из этого получится.

— Однозначно утверждать, что у ЦСКА в зимнее трасферное окно будут новички, нельзя?

— Я думаю, что нападающий все-таки должен появиться.

— Есть ли опасения, что Василий Березуцкий не восстановится к возобновлению чемпионата?

— Надеемся, что восстановится.

— Вы вспомнили о Вагнере Лаве, который перешел в «Монако». Созваниваетесь с ним?

— Мы общаемся с ним через Максима Головлева (переводчик ЦСКА). Он всегда передает приветы, мы все время следили и за его бразильской карьерой, когда ему в начале было тяжело, а в конце все было великолепно. А то, что он перешел в «Монако», молодец. Не многие бразильские игроки могут быть конкурентоспособными в Европе в возрасте свыше 30 лет, что является всем известным фактором. У них раньше наступает, назовем его, «период взросления или опытности». Поэтому то, что Вагнер в таком возрасте переходит в хороший клуб хорошего европейского чемпионата, говорит о том, что грани его таланта были и остаются достаточно большими. Он большой молодец! Мы рады, что история нашего клуба тесно связана с карьерой Вагнера Лава.

«Привыкли, что «Зенит» все время усиливается»

— Вас как главного тренера сборной России не беспокоит то, что в карьере полузащитника и капитана национальной команды Романа Широкова пока неясность?

— Меня это будет беспокоить, если это будет происходить в сезоне. Причем это касается не только Романа Широкова, а если у любого потенциального игрока сборной не будет игровой практики.

— В СМИ писали о переходе Широкова в ЦСКА…

— Мне нечего добавить к тому, что я говорил ранее.

— Санкт-петербургский «Зенит» усилился Александром Кокориным и Юрием Жирковым. Вы, как главный тренер ЦСКА, не опасаетесь такого усиления основного конкурента в борьбе за чемпионство?

— Мы привыкли к тому, что «Зенит» все время усиливается, что появляются топовые игроки. В одно трансферное окно появляются Халк и (Аксель) Витсель, в другое – Хави Гарсия и (Эсекиэль) Гарай, сейчас – Кокорин и Жирков. То есть мы прекрасно понимаем, что в «Зените» будут появляться сильные игроки, причем и россияне, и легионеры. Я, что называется, уже устал удивляться (приобретениям) — это уже настолько очевидно и так много раз происходило, что ты на это уже не реагируешь. А то, что «Зенит» в последние годы является сильной командой, которая готова брать топовых игроков, это очевидно и понятно. Тем не менее, мы все равно достаточно успешно – понятно, что с переменным успехом: то они, то мы – соперничаем. И я надеюсь, что это соперничество продолжится.

— Можно ли называть «Зенит» базовым клубом для сборной России?

— Давайте просто считать: сегодня из тех, кто вызывался в сборную при мне стабильно, это (Юрий) Лодыгин, (Игорь) Смольников, (Олег) Шатов, (Артем) Дзюба, а (Артур) Юсупов вызывался на товарищеские матчи. Плюс Кокорин и Жирков. То есть теперь шесть игроков «Зенита», которые при мне стабильно вызывались. Понятно, что «Зенит» — один из базовых клубов сборной.

— Какова ситуация с Александром Анюковым? Он возобновит выступление за сборную?

— У меня нет информации. В национальной команде мне показали его письмо об отказе выступать. Соответственно, я несколько раз связывался с ним перед матчами сборной и спрашивал, поменялась ли у него ситуация. Он отвечал, что на данный момент ситуация не меняется. Я ему сказал, что если что-то поменяется, чтобы он каким-то образом дал знать.

— Андрей Аршавин расторг контракт с краснодарской «Кубанью». Как вы считаете, стоит ли хавбеку завершать карьеру?

— Не знаю, это знает только он сам. Мой совет точно ни на что не повлияет. Но даже если он примет такое решение, то это была карьера, которой можно не просто гордиться, а ставить ее в пример. Это однозначно лучший российский футболист 2000-х годов.

— Существует некий стереотип у зрелых футболистов, которые утверждают, что чтобы играть в сборной, нужно играть в российском чемпионате.

— С чего вдруг? Пример того же Черышева — даже играя эпизодически в «Реале» он вызывался и Фабио Капелло, и мной в национальную команду. У (форварда санкт-петербургского «Зенита», который ныне выступает в аренде в швейцарском «Цюрихе») Александра Кержакова есть шансы быть вызванным в национальную команду, тем более если человек будет играть в сильном чемпионате в сильном клубе, то у него, я считаю, даже больше шансов быть вызванным в сборную России. Просто у нас нет таких примеров на данном этапе.

— Сколько всего матчей в неделю вы в среднем просматриваете?

— Если брать межсезонье, и я смотрю просто футбол, то это просто для удовольствия — если есть свободное время и матч показывается по телевизору, то я смотрю. А если говорить о матчах в сезоне, то я смотрю весь российский тур точно. Но все-таки я смотрю больше с прикладным значением, нежели ради удовольствия.

Курировать институт сборных страны невозможно

— Сейчас многие молодые игроки уезжают за границу…

— Давайте не будем лукавить: футболисты, которые не выдержали конкуренции на данном этапе в РФПЛ, и перед ними стоит выбор между ФНЛ и европейским клубом, и не важно «Сьон» это, «Яблонец» или другие серьезные клубы, которые выступают в высших лигах своих стран, то, безусловно, выбор варианта за границей лучше, чем играть в ФНЛ, при всем моем уважении к этой лиге. Но опять же, речь идет о футболистах, которые на данном этапе не смогли (в РФПЛ).

Возьмем пример того же (вратаря Станислава) Крицюка — он здесь не смог попасть и уехал (в Португалию), пусть не сразу, но он смог заиграть в «Браге». И как только появилась возможность вернуться, он этим воспользовался. Я не знаю всех нюансов, но со стороны это видится именно так. Я уверен, что многие футболисты уезжают за рубеж, чтобы иметь полноценную практику, и чтобы это дало им возможность на каком-то этапе вернуться в РФПЛ в качестве уже основных футболистов. Это нормально и хорошо.

— Недавно Николай Писарев снова возглавил молодежную сборную России. С вами это обговаривалось?

— Мы с ним общались, у нас и до того, как я был тренером сборной, был хороший контакт, потому что достаточно много игроков ЦСКА было в обойме молодежной сборной. Я абсолютно ничего не имею против его работы, потому что мне сегодня выстраивать долгосрочные перспективы относительно коммуникаций с тренером молодежной сборной просто нет никакой необходимости.

— А курирование института сборных главным тренером?

— Это невозможно. Давайте будем честны: как это? Я работаю в ЦСКА, и еще курировать институт сборных? Это невозможно. Даже если бы был освобожденный тренер, я не до конца понимаю, как он должен курировать работу всех сборных. А что тогда делают тренеры, помощники, спортивный департамент, технический отдел, если тренер национальной сборной их должен курировать? Тренер национальной сборной должен быть в контакте с тем же тренером молодежной сборной, но курировать… Мне сложно представляется, как это возможно.

— Сейчас технический комитет Российского футбольного союза (РФС), куда вошли и вы, был наделен полномочиями разбирать игру сборных. Когда планируется первое заседание?

— Я не в курсе.

— Как вы считаете, главный тренер сборной должен быть включен в состав исполкома РФС?

— Не знаю. Если говорить про меня, то я бы не хотел быть включенным в исполком РФС.

— С вами вариант календаря обсуждался?

— Я высказал свои пожелания, а дальше у нас есть руководящие органы. Как они решат, так и будет.

— Пока ваши пожелания не выполнены?

— Пока я вообще не понимаю, что конкретное принято, а что нет. Решение пока отложено, и нечего пока обсуждать.

— Как часто вы советуетесь с другими тренерами?

— Я могу с группой коллег, с которыми мне интересно (когда тренер достаточно зрелый в плане собственного понимания тренировочного процесса и игровой модели – прим. спикера), обсуждать в целом процесс, направления в работе. Я, безусловно, это делаю. Но обсуждать конкретно ЦСКА я могу только с тренерским штабом ЦСКА, потому что никто из коллег не находится внутри, им невозможно давать советы, находясь на расстоянии. А так — ты видишь каждый день команду, мы постоянно с тренерским штабом обсуждаем каждое занятие, игру, рост каждого игрока, его потенциальные возможности.

То же самое и про сборную: я обсуждаю это с тренерами сборной. А так, конечно, у меня есть люди, с которыми мне очень интересно общаться на футбольные темы, в том числе и на методические, но это общение не носит прикладного характера.

— Был ли момент, когда вы прислушивались к совету человека, не имеющего отношения к футболу?

— Тех, кто не разбирается в футболе, я не слушаю. Смысл их слушать? Есть просто люди, для которых футбол — это не их профессия, но за счет глубочайшего ума и погруженности в эти процессы они хорошо в футболе разбираются. Таких людей очень мало, но один в моей жизни точно был. Я слушал очень много, и мне была интересна и важна его позиция.

«Допускаю, что Дзюба без лимита был бы еще более сильным игроком»

— Теоретически к какому тренеру вы бы хотели попасть на стажировку?

— Сегодня я бы никуда не поехал. Это не потому что я не хочу, а потому что нет времени. Реально гораздо полезнее будет, если я посвящу время тем футболистам, с которыми работаю. Но если бы у меня был творческий отпуск, то здесь было бы широкое поле для выбора. Я бы не упирался именно в специалиста, а скорее смотрел больше формат команды.

Условный мадридский «Реал», где, конечно, нужен специалист, как и в любой другой команде, но там все-таки все строится несколько иначе. Я не думаю, что там методически процесс выстроен, а скорее он подстроен под группу звезд, которая там есть, что естественно. Это как театры: кто-то любит антрепризный, где артисты-звезды, а я люблю режиссерский театр, где ты понимаешь, что играют не такие звездные артисты, но сумасшедшие режиссерские ходы. То же самое и здесь. Если бы я выбирал команду (для стажировки), то я бы ехал больше в тренерскую команду, которая добивается результатов благодаря построению игровых действий, а не наличию отдельных звезд.

— Недавно появилась информация, что лимит на легионеров, который на сегодняшний день регламентирует появление не больше шести иностранцев на поле, будет ужесточен до системы «5+6». Есть ли смысл ужесточать?

— Ну, если ужесточат, значит ужесточат. Мы обязаны подстраиваться под любые решения. Но если бы спрашивали мое мнение, даже как тренера сборной… Вот пишут, что тот же Артем Дзюба вышел на нереальный уровень благодаря тому, что, по существу, не было конкуренции в «Зените». А я считаю, что Дзюба мог бы быть на еще более высоком уровне, если бы он в честной и конкурентной борьбе выиграл бы конкуренцию у Саломона Рондона. Я уверен, что это ему более чем по силам. Тогда даже внутреннее ощущение гораздо приятнее, что Рондона отправили не потому что он не может меня заменить так как он не россиянин, а потому что он не выиграл конкуренцию. Но мы рассуждаем в сослагательном наклонении, поэтому, если бы не было лимита, я вполне допускаю, что Дзюба был бы еще более сильным футболистом. Это же не выиграть конкуренцию у (Лионеля) Месси или Криштиану Роналду, это было более чем реально. Зная характер Дзюбы, он бы, собственно, это и сделал.

— Все ли хорошо продвигается в получении российского паспорта у футболиста немецкого «Шальке» Романа Нойштедтера?

— Все, что он говорит, это и есть вся информация, что есть. И то, что говорит Виталий Леонтьевич (Мутко, министр спорта РФ и глава РФС). Я не занимаюсь этой темой.

— Вы планируете его заиграть в мартовских товарищеских матчах?

— Давайте сначала дождемся юридического разрешения ситуации.

— О мыслях и желании бразильского защитника ЦСКА Марио Фернандеса стать россиянином вам известно лишь из прессы?

— Здесь вопрос стоит несколько шире, нежели только желание Марио Фернандеса. Я пока не готов на этот счет ничего сказать.

«Когда волнуешься на максимуме, какая разница, какой уровень давления?»

— У вас до старта чемпионата Европы будет четыре товарищеских матча, но известен лишь один соперник – сборная Франции. Каковы ваши пожелания по остальным?

— Здесь не стоит так вопрос, с кем мы бы хотели встретиться. Здесь скорее вопрос стоит так: с кем нам удастся договориться. Мы будем ждать, какие-то варианты есть. Надеюсь, что это будут максимально серьезные соперники и в июне, и в марте.

— Как часто вы вспоминаете о том, что в июне стартует чемпионат Европы?

— Совсем нечасто. Можно сказать, что практически не вспоминаю, если только не вижу какие-то публикации на этот счет или, условно, не читаю решения исполкома. Если нет прямой связи, то вообще не вспоминаю.

— Задача-минимум для сборной России на Евро – это выход из группы?

— Задача выхода из группы существует, как и у любой команды нашей группы. Какая еще может быть задача? Достойно не выйти из группы? Дальше многое будет зависеть от того, с какого места выйдешь, на кого попадешь, поэтому задачи нужно ставить по мере их поступления. Поэтому пока задача — выйти из группы.

— Ближе к Евро вы не планируете поехать в Англию для просмотра соперников?

— Я лично точно нет. У меня просто физически не будет возможности, потому что наши соперники в марте будут играть товарищеские матчи в те же сроки. А что касается уже летней подготовки, то такая ситуация не исключена. Когда будет окончательно понятен календарь всех товарищеских матчей всех национальных сборных, то, в принципе, это не сложно спланировать и в какой-то день, если не будет каких-то совпадений.

— Готовы ли вы к давлению и большому вниманию к сборной на Евро, а возможно, даже к большой критике?

— Не знаю. Можно сказать, что готов, а окажется, что нет, и наоборот. Пока не попробуешь, не поймешь. Могу сказать по отборочным матчам: мне все говорили, что это принципиально иной уровень давления, чем в клубе. Я на 100% волнуюсь за результат клуба, так и волновался за итог в сборной. А когда волнуешься на максимуме, то какая разница, какой уровень давления? Давит на тебя при этом 10 тысяч человек или 100 тысяч…

— Из ваших слов следует, что совмещать посты для вас оказалось не тяжелее, чем изначально предполагалось?

— Это тяжело. Но сейчас, например, мне абсолютно не тяжело: я посвящаю себя только ЦСКА. А вопросы, которые решаются по сборной по телефону, переписке или полететь посмотреть Нойштедтера — только в паузе между сборов. По существу я лишаю себя свободного времени и отдыха, но для меня это никогда не было сложным.

— Закрадываются ли у вас мысли, что после Евро вам придется оставить ЦСКА?

— Я никогда не рассуждаю о том, на что не могу влиять и о том, чего не знаю. Пока меня беспокоит то, что после нескольких неудачных игр ЦСКА я могу покинуть армейский клуб. Вот это более актуально, чем что-то другое.

«Моя даже малейшая расслабленность влияет на действия команды»

— К вам на сборы приехал главный тренер сборной Латвии и экс-форвард английского «Саутгемптона» Марьян Пахарь. Приятно ли, что к вам обращаются за консультациями?

— Это достаточно распространенная практика. В сезоне практически всегда к нам приезжает кто-то на стажировку, и на сборах были. Конечно, это приятно. Но мы всегда открыты и готовы. Я не считаю, что что-то нужно скрывать и утаивать. Просто футбол — такая вещь, где очень сложно просто взять и скопировать. Виктор Авдиенко, известный тренер пловцов Евгения Садового и Дениса Панкратова, тоже пускал всех на тренировки.

И в свое время рассказывал мне, что нагрузка разработана именно для пловца Садового, а если американцы, немцы, австралийцы или кто-то еще это увидят, то эта программа не работает для другого спортсмена. Но эта программа индивидуальная. То же самое и у нас — тактика, игровые построения работают именно под этот набор людей. Был бы другой подбор, с ним нужно было бы иначе работать. Если кому-то это интересно, то никаких проблем с этим не возникает.

— Есть ли у вас осознание, что на тренерском поприще вы добились уже многого?

— И у футболистов, и у тренеров, если ты в работе, нет вчерашнего дня. Тот же Игорь Акинфеев — это величайший вратарь, который установил столько рекордов, что их можно считать до посинения. Но все его будут оценивать по тому, как он выйдет и сыграет ближайший матч. Никто не будет выходить во всех своих медалях и орденах. А вот когда человек заканчивает карьеру, то все его регалии имеют огромное значение. Так как я не планирую по собственной, по крайней мере, воле заканчивать тренерскую карьеру, поэтому и не думаю, что у меня за плечами, что было хорошего или нехорошего.

Результат каждого отдельного матча по своей сути иррациональный, но все матчи в сумме, условно, за сезон складываются в рациональное зерно. Чтобы достигнуть рационального, ты каждый день сталкиваешься с иррациональный, что не всегда от тебя зависит. Где-то игрок ошибся, судья не туда свистнул, кочка. Тренер не может рационально рассчитывать все: здесь я вот так, а здесь вот так…

Я всегда очень нервничаю в играх, что и так видно, и даже говорить об этом смысла нет. И я прекрасно помню один домашний матч с «Крыльями», когда выиграли Кубок, Суперкубок, чемпионат, и это было в одном из первых туров. Вроде как мы фавориты, должны больше атаковать, и я сел на скамейку не вальяжным, но не таким сумасшедше нервным, каким я бываю всегда. И на 5-й или 6-й минуте (Георгий) Щенников катится в штрафной площади и фолит: пенальти, удаление и 0:1. А это шестая минута встречи, которая предполагалось, что сложится не легко, но под нашу диктовку, а в итоге… Это просто случай, эпизод… Это не то, чтобы «Крылья» нас задавили. Но нерасчетливый подкат…

Вот поэтому каждую игру ты находишься на пределе, на самом оголенном нерве, не позволяешь себе расслабиться ни на секунду. Как мне кажется, моя даже малейшая расслабленность влияет на действия команды. И естественно задумываться о том, что у тебя уже состоялось в этой жизни, нет никакого смысла.

«Есть люди, которые ежедневно ждут моей отставки»

— К вашему переходу в ЦСКА многие относились крайне скептически, было много критики. Вспоминается ли вам то время?

— А сейчас что, нет критики?

— Меньше.

— Все равно она есть. Есть огромная группа, в том числе поклонников ЦСКА, которые до сих пор убеждены, что мое назначение в клуб — невероятная ошибка, и ежедневно ждут моей отставки. Это же не только со мной происходит. Даже когда я был детским тренером, все происходило то же самое: скепсис, непринятие. Может быть, (виной тому) мой внешний вид, манера поведения, общение не в классических тренерских канонах, которые себе представляют большинство болельщиков, по крайней мере, в нашей стране.

Сколько я работаю, столько я кому-то что-то доказываю. А на самом деле основное — доказывать самому себе и людям, с которыми ты работаешь, потому что только они могут максимально объективно оценить уровень твоего профессионализма, твоего тренерского мастерства. Как в (фильме) «Знакомство с Факерами»: важно все, что происходит внутри круга — это взаимоотношения с тренерами, игроками, персоналом, естественно, руководителями. А все, что находится за кругом — журналисты, болельщики, специалисты. За кругом для меня угроз нет в моем внутреннем состоянии.

Грубо говоря, проблема, например, с администратором, который находится внутри круга, не говоря уже про футболистов, в сто раз для меня важнее, чем все СМИ вместе взятые, если они начнут меня «долбить», писать про меня что-то или выражать какой-то скепсис. Эта формула давно разработана, которая важна. Если администратор положил не ту майку или не те гетры, то это влияет на то, что игрок начинает нервничать и начинает хуже играть, и так далее.

— Бывший главный тренер сборной Франции Раймон Доменек верил в астрологию, утверждается, что он чуть ли не состав по звездам определял. Как воспринимаете такой факт?

— Каждый тренер сумасшедший по-своему, это безусловно. Если вы хотите хоть чуть-чуть понять желание или работу тренера, посмотрите на людей, болельщиков: умнейшие люди с университетским образованием, как говорил профессор Преображенский, люди культуры, образования, науки и другие, когда речь идет о футболе, превращаются в полнейших неадекватов в оценках, словах, действиях, эмоциях. Эти люди очень болеют за команду, но я уверен, что переживать так, как переживают люди, которые находятся внутри процесса, невозможно.

Ты же за своего ребенка будешь переживать больше, чем любой человек, даже сильно симпатизирующий твоему ребенку. То же самое и здесь: если умные люди, находясь в стороне, на трибуне, демонстрируют неадекватную реакцию, то вы можете представить состояние у тренера в момент этих эмоций, и какие решения иногда хочется принимать, слова говорить, в астрологов верить.

Здесь у каждого свое. Одним из важнейшего в тренерской профессии является уметь сверхэмоциональный порог и вызванный им неадекват и сиюминутные решения попытаться максимально исключить. Но полностью ты это исключить не можешь, потому что ты человек. Это касается любого тренера. Я не знаю, насколько Доменек по звездам определял состав, я не уверен в этом. Но то, что он мог в это внутренне верить, я вполне допускаю. У каждого тренера есть какие-то свои вещи, которые трудно объяснить логично, от которых, как ему кажется, зависит судьба команды и ее результат.

«Ты должен понимать, что должен всегда себя контролировать»

— Как вы в себе стрессоустойчивость развивали?

— Никак. Нужно мозг включать. Ты должен понимать, что должен всегда себя контролировать. Даже одно неаккуратное слово, сказанное в раздевалке какому-то игроку, я понимаю, что может разрушить очень многое, то, что ты создавал годами. Я стараюсь, чтобы у меня мозг даже в самой эмоциональной ситуации превалировал над эмоциями. Как бы это ни тяжело было. Я очень много видел случаев, когда тренеры великолепно работали, проделали большой объем работы, и одной фразой или замечанием, например, в газете могли разрушить то, что создавалось годами. Я трепетно отношусь к таким вещам.

— Вы как главный тренер стараетесь организовывать тимбилдинг?

— По-разному бывает. Когда-то пытаюсь, когда-то нет. Когда-то есть ощущение, что это очень важно, а когда-то, что это абсолютно не нужно. У меня уже большой опыт накоплен общения с футболистами, и встречаются разные типажи, но, так как ты работаешь с людьми, этот опыт, конечно, пригождается. При этом каждый случай индивидуален, то есть ты не можешь оценить его на опыте. Нужно ежесекундно реагировать. Вот сегодня я чувствую, что это нужно, мы это делаем, а завтра я чувствую, что они настолько нацелены на результат, что в дополнительном тимбилдинге нет смысла.

Например, в начале работы в ЦСКА я делал Motivation movie, но на каком-то этапе понял, что в этом смысла нет, поскольку они тут настолько мотивированы и понимают, что нужно выиграть каждую игру, что ничего это не меняет — покажешь ли ты им этот Motivation movie или скажешь еще раз о том, как важно выиграть. В других командах, в которых я работал, вот это работало на 100%. В какие-то моменты можно было делать удар, который дополнительно повышал уровень мотивации, но здесь это не работает. Просто ты должен изучать команду, в которой ты работаешь.

— На сборах вы, например, играете в «Что?Где?Когда?»

— Это не тимбилдинг. Иностранцы автоматически отваливаются, только Зоран Тошич приходит, но он сам говорит, что не может по-русски играть в «Что?Где?Когда?». Это как (Иржи) Ярошек, который блестяще говорил по-русски, но не понимал КВН. Когда к нам приходили ребята из команды «СОК» из Самары, он не понимал, о чем они шутят. Повторюсь, у него блестящий русский, и сам Иржи любил пошутить. Поэтому это скорее просто интересное времяпрепровождение для определенной группы игроков и тренеров. Но у нас играют и доктора, и повар, и переводчик, и массажисты. Это общий интересный процесс, который не несет в себе всеобщей функции какого-то дополнительного командного объединения, скорее наоборот – мы становимся соперниками, возникают споры.

Футболисты — гораздо более разносторонние люди, чем многие себе представляют

— Как вы можете оценить уровень эрудиции футболистов?

— Футболисты – достаточно обеспеченные люди, которые имеют возможность путешествовать, общаться с разными людьми из разных сфер. Согласитесь, у них больше возможностей для того, чтобы быть разносторонними личностями. Я вас уверяю, что футболисты, большая их часть, очень активно этими возможностями пользуются, поэтому у большой группы футболистов великолепное чувство юмора. А это чувство юмора, на мой взгляд, должно базироваться на определенных умственных способностях, на определенном уровне самоиронии, что, опять же, говорит о том, что ты не можешь иметь хорошее чувство юмора, если ты не можешь пошутить сам над собой.

Поэтому достаточно большая группа футболистов могла бы себя проявлять в других сферах жизнедеятельности. На своем примере могу сказать, что мне очень интересно общаться с футболистами о вещах, которые совсем не связаны с футболом. Да, не со всеми, но… Если бы люди чуть больше знали бы их, то понимали бы, что футболисты — гораздо более разносторонние люди, чем многие себе представляют.

— Недавно болгарский футболист Димитар Бербатов взял интервью сам у себя. А что бы вы у себя спросили?

— Я себя о многом спрашиваю каждый день, но не всегда нахожу ответы. Вопросы были бы достаточно стандартными: кого мы поставим завтра, как смоделируем игру, насколько удачно прошла сегодняшняя тренировка, какие вещи необходимо улучшить. То есть это те вопросы, которые я каждый день задаю себе, и каждый день пытаюсь на них ответить.

— Что бы вы посоветовали в работе российским СМИ?

— Это все очень очевидно: надо любить футбол. Я это всегда говорю игрокам, вообще пытаюсь это всем сказать, что мы все любим футбол за то чувство, которое у нас было в детстве, когда мы выходили гонять мяч во двор и не думали, получим ли мы за это какие-то деньги. И успеха добиваются те футболисты, которые это чувство любви к футболу проносят через всю жизнь, независимо от того, хороший у них контракт или не очень. То же самое касается и всех людей. Наверняка все болельщики любят футбол за те эмоции, которые он им дарит. Вот поэтому я бы хотел, чтобы о футболе писали и говорили те, кто любит футбол. Но это ни в коем случае не говорит о том, что нельзя критиковать, это конечно нужно и можно, болельщики имеют на это право. Но хочется, чтобы в основе всего лежала любовь к футболу.

— Евгений Савин, который выступал под вашим руководством в самарских «Крыльях Советах», сейчас является ведущим на федеральном канале. Как он вам?

— Женя осваивает для себя новое амплуа. На мой взгляд, в этом образе, который для него найден, он органичен: он всегда модно одевался, следил за модными тенденциями, выглядел всегда великолепно, в тренажерный зал ходил, поддерживал себя в идеальном состоянии. Я могу пожелать ему только удачи, потому что в творческой работе, как и в футболе, нет потолка.

— Вы бы могли вести программу на телевидении?

— Я думаю, что да. Но, к счастью, у меня нет необходимости в смене работы на данном этапе. Я думаю, что если бы вдруг мне пришлось это сделать или меня пригласили бы, то у меня были бы определенные шансы на то, чтобы что-то получилось.