Кейсуке Хонда: «Исполнилась мечта моего детства»

Автор победного гола ЦСКА в Севилье признался, что забить в Лиге чемпионов мечтал с тех пор, когда ребенком увидел ее по телевизору.

— Вы знаете, какой заголовок получил репортаж о матче в Севилье в сегодняшнем номере «СЭ»? — поинтересовался я у японского полузащитника в самолете, державшем курс на Москву.

— Нет, откуда же мне это знать? Ведь по московскому времени сейчас только четыре часа утра.

— «Японский бог!»

— Это вы обо мне? Ну, тогда явно перегнули палку. Какой же я бог — это даже не преувеличение, а ненаучная фантастика!

— Все дело в том, что это словосочетание в русском языке обозначает не только то, что вы сейчас подумали. Это еще и устойчивое выражение со смыслом: «Это же надо! Не может быть!»

— А, тогда понятно. Но если кто-то и думал, что победа ЦСКА в Севилье невозможна, то только не мы. Вся команда верила в нее.

— Это был ваш первый гостевой матч в Лиге чемпионов. Волновались сильно?

— Было немного — как, наверное, и у всех ребят. Но мне кажется, что игроки «Севильи» перед матчем испытывали гораздо большее давление, чем мы. А я лично, хочется верить, умею контролировать свои эмоции с помощью рассудка.

— Владеете какими-то проверенными приемами?

— Нет. Никаких особых методик для этого не изучал. Просто представляю перед матчем, как буду в нем играть, и постоянно прокручиваю эту картинку в голове. Причем с упором исключительно на позитивные моменты.

— Помогает?

— Даже если очень сильно волнуюсь, говорю себе: «Я смогу это сделать, у меня получится!» — и чаще всего успокоиться удается.

— Тот матч, что вы прокручивали у себя в голове, совпал с реальностью?

— Знаете, они у меня вообще редко совпадают. Обычно все получается совсем наоборот. Но в этот раз думал только о победе — она в итоге и пришла. Разве что собственный забитый гол представлялся куда более красивым.

— А разве он, по-вашему, получился неказистым?

— Честно говоря, в тот момент даже не ожидал, что забью. Надеялся, что в лучшем случае вратарь отобьет мяч перед собой и кто-то из партнеров дошлет его в сетку. А при менее удачном варианте мы получим право на угловой. Так что без везения в голевом эпизоде точно не обошлось.

— Тем не менее первый мяч, забитый в Лиге чемпионов, — веха в любой персональной карьере.

— Безусловно. А для меня еще и исполнение детской мечты. Когда начинал заниматься футболом и смотрел Лигу чемпионов по телевизору, только и представлял, как в ней отличусь. Рад, что первый гол состоялся уже во втором матче.

— Когда подходили к мячу, знали уже, что будете бить по воротам? С трибуны показалось, что готовился розыгрыш мяча.

— Нет, это «моя» точка, поэтому изначально настраивался именно на удар. Тем более что такие мячи — моя обязательная программа.

— Как вы научились бить по столь необычной траектории? Это плоды упорных тренировок или божий дар в чистом виде?

— И то, и другое. Моего английского недостаточно, чтобы объяснить, как я бью. Да что там английского — мне и японских слов для этого не хватит. Но без тренировок так точно не пробьешь.

— Нецид сказал после матча, что бить таким образом кроме вас могут еще три человека в мире.

— Я так не думаю. Ничего сверхъестественного в моем ударе нет.

— Если вернуться к теме адреналина в крови: на третьей минуте, когда «Севилья» сразу же создала опаснейший момент у ваших ворот, страшнее не стало?

— Обойтись без моментов у своих ворот в матче с таким сильным соперником невозможно. Но мы ни на одно мгновение не боялись испанцев, верили в свои силы. Это и было главным. Да и Игорь Акинфеев сыграл здорово, что только добавило уверенности.

— Вы подробно изучали игру «Севильи». Чем-нибудь она все-таки удивила?

— По большому счету — нет. Мы действительно отлично знали соперника благодаря той исчерпывающей информации, которую предоставили тренеры.

— И что стало самым сложным в противостоянии с испанцами?

— У нас была непростая задача: требовалось обязательно забивать, но при этом любой чрезмерный риск в гостевом матче мог привести к неприятностям. Надо было сочетать плотность и компактность с агрессией, что непросто.

— А что испытывали после того, как решили вроде бы первую задачу, открыв счет, но тут же пропустили гол в ответ?

— О, это был сложный момент. Но мы сумели сохранить уверенность в своих силах. Это здорово, согласитесь, что ЦСКА никогда не сдается и играет до конца. Будущее предвидеть невозможно, но вера в себя помогает сделать его более счастливым.

— В перерыве настроение в раздевалке было таким же, как до матча?

— Практически да. Разве что волнение, которое перед игрой еще ощущалось, окончательно испарилось. Мы чувствовали, что можем выйти в четвертьфинал, и контролировали свои эмоции. Хотя не скажу, что в Севилье ЦСКА играл на максимуме. Нам необходимо добавлять, и мы это можем. Главное же, что каждый из нас верит и в себя, и в партнеров.

— К моменту замены здорово устали?

— Конечно. Матч был столь напряженным и динамичным, что устали все его участники. Именно поэтому я сейчас хочу спать.

— Намек понял. Но в интересах читателей «СЭ» не могу не задать еще несколько вопросов. Когда досматривали матч на скамейке, волновались больше, чем на поле?

— Пожалуй. Но в то же время был настолько уверен в товарищах по команде, что не сомневался — они сохранят концентрацию до самого финального свистка. Так и получилось.

— Вы уже осознаете, что выступаете за одну из восьми сильнейших на сегодня команд Европы?

— Это все условно. И мы не собираемся останавливаться на достигнутом. Наоборот, будем только прибавлять.

— С кем хотели бы встретиться в четвертьфинале?

— Мне, в общем, все равно, тем более что «Реал» уже выбыл.

— С чем можно сравнить ваши чувства сейчас, когда все уже так успешно завершилось?

— Я счастлив. Но я был так же счастлив и после победы над «Амкаром». Хотя, конечно, этот выигрыш — особый. И после него чувствуешь даже какой-то восторг.

— Ощущаете уже, что постепенно становитесь любимцем болельщиков ЦСКА?

— Мы играем для болельщиков, и их признание всегда важно. Мне было очень приятно, что в Севилью приехало столько поклонников ЦСКА, которым от всей души за это благодарен.

sport-express.ru